Царскiй опричникъ № 11 (1999)
Анатолий Макеев, Руслан Бычков
Воля к воле"Нашу борьбу будет вести не большинство,
составленное из парламентских фракций,
а большинство силы и воли,
независимо от мёртвых цифр"
(А. Гитлер)Ветеран румынской "Железной Гвардии", волею судеб оказавшийся на Западе и переквалифицировавшийся там в философа (не расставшись, впрочем, с "легионерскими" идеалами), Эмиль Чьоран в одной из своих работ ("История и утопия") сделал исключительно точное наблюдение, пригодное в качестве отправной точки для наших рассуждений. Он замечает: "В какой бы город не заносила меня судьба, я всегда удивляюсь, что здесь каждый день не подавляют восстания, не доходит до резни, до неслыханного кровопролития, не наступает анархия, как перед концом света. Как в таком тесном пространстве столько людей может жить вместе, не уничтожая и не ненавидя друг друга до смерти? В действительности они ненавидят друг друга, но не способны удовлетворить требования, которые их злоба ставит перед ними. Эта слабая воля, эта безпомощность спасает общество, обезпечивая его существование и прочность".
Эти два фактора - дряблость воли, с одной стороны, и, с другой стороны, огромный запас злобы, "ненависти до смерти" omnia ad omnes - в высшей степени характерны для современного общества, "гражданского общества" (Gesellschaft), "освободившего" своих членов от всякой органической солидарности, свойственной обществу традиционному, "обществу-общине" (Gemeinschaft), как-то: солидарности религиозной, национальной, расовой, семейной и т.п. Такое атомизированное общество-Gesellschaft, основанное на всеобщем отчуждении и латентной всеобщей ненависти и вражде, оказывается безсильным справиться с какими-либо противостоящими ему общностями, основанными хоть в какой-то мере на принципах Gemeinschaft (примером чего может послужить "неистребимость" так называемой "мафии", которая, как известно, построена по принципу семейного клана).
В контексте данных рассуждений никого не должно удивлять то, что в России инструментом разрушения дореволюционного органического строя послужила "советская власть". В ситуации, когда уничтожены едва ли не все органические связи, не приходится надеяться на общенациональный освободительный порыв, подобный тому, что спас Россию в годину Смутного времени XVII в. Характерно, что народная ненависть к коммунистам к концу советского строя (условно - август 1991 г.) была вполне соизмерима с первыми послереволюционными годами, что, однако, не повлекло за собой никаких "решений" в национал-революционном духе. Вот, теперь "демократы" умудрились заработать народную ненависть едва ли не большую, чем "коммуняки" - но описанная выше "тенденция" развивается неукоснительно. Потенциал "ненависти народной" всё выше и выше - а потенциал "революционный" всё уменьшается...
Хорошим примером сего могут послужить недавние взрывы чеченами жилых домов в Москве 9 и 13 сентября 1999 г. (с гибелью в одном случае - 116 чел. (из них - 11 детей), а в другом случае - 95 чел.). О том, какова должна быть реакция на сию вылазку врага при хотя бы остаточном национальном не говорим уж - сознании, но хотя бы инстинкте, правильно написал А. Дугин: "Если на Кавказе враг, то его необходимо уничтожить. Всенародно. Прилюдно. И каждый - каждый - должен омочить хоть палец в его крови. И показать детям: вот труп врага Родины. Если мы не хотим убивать, сражаться и рисковать - надо было сказать ясно: берите всё, что хотите, но только нас не трогайте. У нас тихий час. Санитарный день... Но уж тогда и не сетовать на насильственное выселение. Мы в полном сознании капитулировали, и готовы съехать по первому требованию новых владельцев жизни куда угодно" (см. "Завтра" № 37, 1999
).
Но эти взрывы не пробудили, как выразил там же надежду А. Дугин, "национальное сознание к Истории"; к необходимости убивать, сражаться и рисковать. Вот свидетельство врага: "Наблюдающийся (...) рост общественных страхов безпрецедентен. Так, проведённый радиостанцией "Эхо Москвы" опрос слушателей показал, что 69,1% из них опасаются взрыва своего дома, 65,7% готовы дежурить в подъездах для предотвращения терактов. Заметны робкие признаки самоорганизации населения: во многих домах проводятся собрания жильцов, посвящённые обезпечению безопасности жилых домов, установлению дежурств в подъездах и т. п. Правда, дежурства по подъездам - это скорее средство психологической мобилизации населения, нежели реальный механизм противодействия возможным злоумышленникам. Тем не менее и это лучше, чем пассивное ожидание новых взрывов" ("Русская мысль" № 4284, 16-22 сентября 1999).
Вот так. Не отвоёвывание себе "земель, границ, берегов, озёр, хлеба и высот, изощрённых инструментов и коварных планов" (по перечню того же Дугина) - а "дежурства по подъездам".
Это которое уже по очерёдности доказательство того, что у всей совокупности лиц, имеющих в паспорте отметку "русский", отсутствует то национальное "Мы", к коему можно было бы обращать призывы к пробуждению. Но ежели такового "Мы" нет у всей массы "русских по паспорту", то таковое "Мы" необходимо выявить у героического меньшинства; меньшинства количественно, но в качественном отношении являющегося "большинством силы и воли", которому предназначено неким сверхъусилием переломить ход событий в нашу, Русскую пользу. И как здесь не повторить слова человека, который, по исключительно точному выражению блаженной памяти митр. Анастасия (Грибановского) понёс поистине сверхчеловеческий "подвиг за германский народ и величие германской империи", и которого Бог сделал "примером, достойным подражания, и образцом того, как надо любить свой народ и свою родину, как надо стоять за свои национальные сокровища и вечные ценности" ("Новое слово", Берлин, № 25, 1938). Речь, понятное дело, идёт о Гитлере. Ему слово: "Нам нужны не миллионы равнодушных людей, а сотня тысяч действительных борцов, идущих напролом. Энергия, как и всё великое, таится только в меньшинстве. Мiровую историю всегда делало меньшинство". Надобно вспомнить ещё раз пример той же Чечни. Конечно, чечен - не Воин в полном, традиционном смысле сего слова; да и повадки-то у него всё больше шакальи. Но, ежели и не Воин, то какая-то "тень" Воина в чечене всё-таки есть. Отсюда и столь ошеломительные успехи в войне этой разбойничьей "республики" против Gesellschaft-а Эрефии.
Наше национальное спасение лишь в том, чтобы из недр распавшейся на атомы Русской Нации выделить национал-революционный отбор, "большинство силы и воли". Прежде чем говорить о воле к Традиции, воле к Империи и воле к власти - должно выявить тех немногих, у коих наличествует воля к воле. И тогда ни отсутствие у нас оружия, ни отсутствие денег, парламентского представительства, прессы и т. п. - не будет фатальным. Если бы "Мы", меньшинство Нации, но большинство воли и веры (повторим вслед за Гитлером) "обладали бы только волей к национальному фанатизму, оружие явилось бы из-под земли, из вашего сжатого кулака!".
Позиция нашего Братства вполне определённа:- наша страна гибнет от нехватки людей, а не из-за отсутствия программ. "Нам нужны не программы, а люди, новые люди. Те же, кого мы видим сегодня вокруг себя, - сформированные продажными политиканами, способны лишь на то, чтобы погубить самую блестящую программу" (К. Кодряну). Героическое меньшинство (ведь, напомним, "мiровую историю всегда делало меньшинство"!), горящее национально-религиозным фанатизмом и спаянное орденской дисциплиной - способно прорезать "гражданское общество" подобно тому, как нож прорезает масло. При выполнении сего условия, независимо от "мёртвых цифр" надобно заявить - мы сметём их непременно и безусловно! "Не раз великая Империя наша приближалась к краю гибели, но спасало её не богатство, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали, а железное мужество её сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь бы жила Россия" (М. Меньшиков, "Служба героев"). Час железного мужества пробил на наших часах. Наше дело - крайне правое. Победа должна быть за нами!
