Царскiй опричникъ № 15
Николай Козлов
Царь-ОтмстительПодвиг последнего русского Царя до сих пор церковным народом духовно не понят.
Составляемые от человеческого невежества или лукавства душевные настроения сострадания невинно убиенным, негодования на убийц, или отметающего благодать Крещения ложного чувства вины за родительское участие в грехе цареубийства, ничего общего не имеют с духовным почитанием и прославлением христианского подвига помазанника Господня, русского Царя, который, по точному выражению апостола "не напрасно меч носит, он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое" (Рим. 13, 3).
Под церковным прославлением памяти последнего русского Царя следует понимать совершаемое через низложение помышлений хулы, клеветы и всякого погрешительного смышления человеческого ума в исповедании непостижимости Божественной воли, действующей в помазанниках Господних, духовное созерцание таинства царского служения во исполнение Вышнего Промышления о России.
Рассуждая о Божественном предназначении православных Царей быть отмстителями за Христа, преп. Иосиф Волоцкий в "Слове о наказании еретиков" говорит: "Если они (разбойники и еретики) совершат зло, грех падет на душу того, кто допускает это, то есть на царя, на князя, на правителя области. Если недостойным людям дадут они власть, спросит с них за это Господь Бог в страшный день Второго Пришествия Христа. Вот почему цари и властители должны заботится о том, чтобы быть отмстителями еретикам за Христа. Согласно с этим наставлением учит и священный Иоанн Златоуст, говоря следующее: "То, что бывает по воле Бога, хоть и покажется злым, добрее всего. А то, что против воли Бога и не угодно Ему, хоть и хорошим покажется, всего хуже и преступней. Если убьёт кто по воле Бога, убийство это лучше всякого человеколюбия. Если и помилует кто из человеколюбия вопреки тому, что угодно Богу,- недостойнее всякого убийства будет это помилование. не природа вещей, но Божий суд делает их добрыми или дурными".
Св. Церковь прославляет вольное сошествие со престола и мученическую кончину от руки жидов последнего русского Царя, как христианский подвиг царственного служения во исполнение воли Божией о наказании отступников и царских сопостат через них же самих. Как сказано: "От среды твоей изыдет огнь, сей снест тя" (Иез. 28, 18).
Царю следовало уступить, чтобы дать место гневу Божию, изливающемуся на Россию. Но чтобы непогрешительно исполнить своё служение отмстителя Христова и тем обратить гнев на милость, он сам должен был пострадать от жидов, избранных Богом в орудие Своего гнева.
Столь необычный способ отмщения указан самим Господом Иисусом Христом в Его крестных страданиях, которыми было наказано преступление древнего змия и побеждён главный враг человечества - смерть.
Одним из ветхозаветных предызображений крестных страданий Господа является вольная смерть судии Израильского Сампсона, обратившего свои страдания на погибель врагов.
В книге Судей рассказывается, как лишённый женским коварством чудесной силы, которая скрывалась в его волосах, так как он был назорей Божий от чрева матери и бритва не касалась головы его, Сампсон был пленён своими врагами:
"И усыпила его (Далила) на коленях своих, и призвала человека, и велела ему остричь семь кос головы его. И начал он ослабевать и отступила от него сила его. Она сказала: филистимляне идут на тебя, Сампсон! Он пробудился от сна своего и сказал: пойду как и прежде и освобожусь. А не знал, что Господь отступил от него. Филистимляне взяли его и выкололи ему глаза, привели его в Газу и оковали его двумя медными цепями, и он молол в доме узников. Между тем, волосы на голове его начали расти, где они были острижены. Владельцы Филистимские собрались, чтобы принести великую жертву Дагону, богу своему, и повеселиться, и сказали: бог наш предал Сампсона, врага нашего, в руки наши. Так же и народ, видя его, прославлял бога своего, говоря: бог наш предал в руки наши врага нашего и опустошителя земли нашей, который побил многих из нас. И когда развеселилось сердце их, сказали: позовите Сампсона из дома темничного, пусть он позабавит нас. И призвали Сампсона из дома узников, и он забавлял их, и заушали его и поставили его между столбами. И сказал Сампсон отроку, который водил его за руку: подведи меня, чтоб ощупать мне столбы, на которых утвержден дом, и прислониться к ним. Отрок так и сделал. Дом был полон мужчин и женщин; там были все владельцы Филистимские, и на кровле было до трех тысяч мужчин и женщин, смотревших на забавлявшего их Сампсона. И воззвал Сампсон к Господу и сказал: Господи Боже! вспомни меня и укрепи меня только теперь, о Боже! чтобы мне в один раз отомстить филистимлянам за два глаза мои. И сдвинул Сампсон с места два средних столба, на которых утвержден был дом, упершись в них, в один правою рукою, а в другой левою. И сказал Сампсон: умри, душа моя, с филистимлянами! И уперся всею силою, и обрушился дом на владельцев и на весь народ, бывший в нем. И было умерших, которых умертвил Сампсон при смерти своей более, нежели сколько умертвил он в жизни своей" (Суд. 16, 19-30).
Как смерть судии Израильского Сампсона явилась сугубым отмщением врагам народа Божия, так точно святая кончина помазанника Господня и всей Его Семьи в Екатеринбургском подвале от руки жидов, наведением праведного суда Божия на Русскую Землю положила начало истреблению от среды народа Божия царских изменников и сопостат неповинными руками Православного Царя.
Библейское повествование о смерти Израильского судии Сампсона это не только приточное ветхозаветное предызображение страстей Христовых или отдалённая аналогия эсхатологических событий, приведших к мученической кончине последнего русского Царя, но прежде всего точное изложение стратегии и тактики, или генетических путей Ветхого и Нового Израиля в священной войне с нечестивыми идолопоклонническими народами.
Неслучайно иллюстратор издания Толковой Библии под редакцией Лопухина изобразил праведного Сампсона сокрушающим капище Дагона скрещением двух его центральных столбов.
Известно предсказание-пророчество, сделанное в 1905 году св. праведным Иоанном Кронштадтским одному приезжему с Урала купцу, которое можно отнести к мистическим событиям, разыгравшимся на Екатеринбургской Голгофе 13 лет спустя: "Над Пермью чёрный Крест".
Выбор места ритуального заточения и убийства Царской Семьи в Сибири и на Урале объясняется мистическим значением русского Царя как "князя Рош, Мосоха и Фовеля" (Иез. 38, 2), то есть красного царя Тобольска и Москвы.
Представление о Всероссийском Императоре как о белом и красном царе основано на унаследованной через Рим и Византию ассиро-вавилонской преемственности Российского Самодержавия.
Русский Православный Царь как одушевленный образ Небесного Царя, Бога богов и Царя царей, исторически являлся удерживающим мистические престолы ассиро-вавилонского царства, получавшего инвеституру от Ваала и Астарты, верховных божеств этих двух вселенских монархий, в качестве символов или идолов которых почитались столпы красного и белого цвета, или посвящённые этим божествам животные - красный (рыжий) бык и белая лань, или белый сокол, являвшие собой олицетворение ассиро-вавилонской государственности.
Культ Ваала и Астарты практиковался также ханаанскими народами, от которых он был привзят древними евреями по завоевании последними земли ханаанской и совершался наряду с почитанием Истинного Бога, особенно в долине Енномовой, или геенне, к югу от Иерусалима, где была устроена огромная медная печь в виде быка в которой приносились человеческие жертвы.
Искоренение идольского нечестия от среды народа Божия было постоянной заботой благочестивых вождей и царей Израиля, помазанников Господних, среди которых выделяется шестнадцатый царь иудейский Иосия, уничтоживший идолослужение и осквернивший Тофет, огненную пещь в долине Енномовой.
Царь царей, Господь Иисус Христос крестною страстью таинственно упразднив силу идолонечестия от среды народа Божия, какова есть Его Церковь, возложил на освящающихся Им Православных Государей, помазанников Господних, царей Нового или Духовного Израиля державное попечение о воцерковлении подчинённых им языческих народов и удержании их в послушании Христове силою карающего меча до Страшного суда.
"Брат мой бел и чермен, избран от тем" (Песн. песн. 5, 10),- величают уста Премудрости Бога богов и Царя царей.
Присутствие символов и регалий мистической власти ассиро-вавилонского царства в церемониях и ритуалах русского великокняжеского, а затем царского и императорского двора от соколиной и медвежьей охоты русских князей и царей до мельчайших деталей придворного обихода московской и государственного столпотворения петербургской эпохи можно проследить на протяжении почти всей истории России. Подчинённость древнего ассиро-вавилонского государственного наследия, мистической инвеституры престолов Ваала и Астарты, скипетру Московских Царей становится наиболее ясно заметной во времена Смуты и послепетровской Империи, когда связанный державным ужем Православной Государственности древний демон, казалось, вот-вот выйдет из повиновения.
При первом Лжедмитрии в Московском Кремле был поставлен медный бык, в котором, совсем как в древние времена, поджаривали на огне живых людей. Исторические хроники и описания очевидцев доставляют об этом "адском чудовище", как его называли москвитяне, противоречивые сведения, ясно только, что для его изготовления и обслуживания нужны были большие людские и денежные ресурсы, и что поэтому он должен был удовлетворять прихоти не одного Самозванца.
Так, в "Сказании о царстве царя Феодора Иоанновича" читаем: "И сотвори себе он окаянный еретик в сем маловремянном своем властолюбивом житии и в будущий век как образ превечного своего домовища, что такого в Российском царствии от создания века не бывало: что он возлюбил, то и наследил: тако учинил прямо против своих полат за Москвою-рекою великую пропасть и поставил велик котел с смолою, прорицая себе будущее место, и над ним учинил три главы медных великих страшных; зубы в них железныя, внутри устроено бряцание и звук, некиим ухищрением учиниша аки адовы челюсти зевают, и зубы оклеплены имуще, а кохти, аки серпы вострые, готовы на ухапление; а в кое время начнет зевати, из гортани аки пламя пышет, из ноздрей же безрестанно искры сыплют, из ушей дым непременно исхождаше изнутри же великий звук и бряцание, и страх великой позирающим на него людям яыляется; и язык велик висящ, по конец же языка глава аспидова, хотяще поглотити. Прорицая окаянный печное свое жилище со отцем своим дияволом и сатаною, и велми то адское место любляше и всегда на него зряще из окошек полатных своих, чтоб ему получити желаемое им, тма кромешная; и чего возжелал, то и получил. И повеле он окаянный еретик в него метать православных християн на смерть, кои его проклятую ересь обличают" (РИБ, ХIII, стб. 818-820).
Исторические свидетельства послепетровской эпохи предоставляют более точные описания вааловых торжеств, совершавшихся в так называемые коронационные дни и принимавших форму и вид народных гуляний, не обходившихся, однако, без человеческих жертвоприношений.
Вот как описывает празднование коронационных дней во времена Екатерины II французский дипломат Корберон: "Перед дворцом находится очень большая площадь, на которой может поместиться до 30000 человек. Посреди этой площади был воздвигнут помост из брёвен с несколькими ступенями. На него кладут жареного быка, покрытого красным сукном, из-под которого виднеются голова и рога животного. Народ стоит вокруг, сдерживаемый в своём прожорливом нетерпении чинами полиции, которые, с хлыстами в руках обуздывают его горячность. Это напоминает наших охотничьих собак, ожидающих своей доли оленя, которого загнали и разрубают на части, прежде чем выкинуть им. На этой же площади, направо и налево от помоста бьют фонтаны, имеющие форму ваз, из них льёт вино и квас. При первом выстреле из пушки все настораживаются, но только после второго выстрела полиция отходит в сторону, и весь этот дикий народ кидается вперёд; в эти мгновения он производил впечатление варваров и скотов. Помимо прожорливости здесь было и другое побуждение: предлагалось схватить быка за рога и оторвать ему голову, тому же, кто принесёт голову во дворец, обещано было сто рублей награды за ловкость и силу. И сколько желавших одержать эту победу! Люди опрокидывают, увечат, топчут друг друга, и все хотят быть причастными к этой славе. Триста несчастных тащили с криками свой отвратительный трофей, от которого каждый рвал куски и обещанные сто рублей были поделены между ними".
Вот описание почти до мелочей с поправкой на место и век напоминающее знаменитую Ходынку, унесшую жизни нескольких сот человек, якобы случайно растоптанных ринувшейся за царскими коронационными подарками народной толпой.
Вся жизнь последнего русского царя Николая Александровича - Отмстителя от коронации на царство в Московском Кремле до мученической кончины в Екатеринбургском подвале являла собой непрестанный подвиг царственной борьбы с демонами Ваала и Астарты и тайной иерархией жрецов, посвящённого им кровавого культа, увенчанный доброй победой Мученика-Царя.
Развязанная вслед за добропобедной смертью русского Царя война красных и белых, закончившаяся поражением белых и положившая начало самоистреблению красных, явилась необходимым следствием царского Креста, результатом посвящения себя русским Царём Кресту Небесного Царя, которым была побеждена лесть идолобесия.
Так судья израильский Сампсон столкновением между собой и сокрушением двух престолов или столпов идольского храма отомстил князьям иноплеменничим.
Так, приточно изъясняя Своим ученикам смысл Крестного Таинства, которое предстояло совершить и им, перед самым Своим восхождением на Крест, Господь избирает образ меча для объяснения отмстительного действия Крестной Силы, повелевая им: "Продай одежду и купи меч... Они сказали: Господи! вот здесь два меча. Он сказал им: довольно" (Лк. 22, 36-38).
