Царскiй опричникъ № 15
УНА-УНСО: ОБМЕН ОПЫТОМ
ОТ РЕДАКЦИИ:
Причины, побудившие нас воспроизвести в нашем издании некоторые идеологические "наработки" УНА-УНСО - вкратце таковы. - Ситуация с национальной революцией в современной Малороссии парадоксальным образом напоминает ситуацию с Румынией до второй мiровой войны. "Из Назарета может ли быть что доброе?" (Ин. 1, 46). Кто бы мог представить, что в столь задрипанной стране как Румыния, способно возникнуть движение столь поразительной мистической одарённости как "Железная Гвардия" К.Кодряну? Равным образом, трудновато представить, что на безплодной почве "украинства", самостийничества, "мазеповщины" смогло произрасти столь неординарное национал-революционное образование как УНА-УНСО.
"Нашим наибольшим достижением,- справедливо утверждают тамошние идеологи,- являются не две более-менее хорошо проведённые войны, не те или иные политические движения, даже не построение организации, а создание стиля, нового для нас образа мышления и высказывания, способа восприятия вещей, рождение между нами культурного тела, органами которого мы уже являемся".
По сути дела, для временно отторгнутых от Империи территорий Малой России в лице УНА-УНСО мы наблюдаем нечто большее нежели "политическая организация" или "партия". Стиль данного "культурного тела" опознаётся нами как Орден; точнее - весьма близкое приближение к образцу православно-революционного Ордена, отсутствие коего так ощутительно сказывается на состоянии собственно русских дел в Большой России и каковое отсутствие призвано по мере сил своих восполнить наше орденское Опричное Братство.
Существованию "незалэжной" Украины - сего исторического и геополитического нонсенса - полагаем, в обозримом будущем будет положен предел. Но при всём при том, полагаем опять же, что примечательный опыт национальной революции в "версии" УНА не должен пропасть для нас. Тем более, что эта "версия" и не вмещается в убогие рамки "мазепинской" идеологии, так что не исключена возможность на почве эсхатологического Имперостроительства и некоего "примирения" между русскими и малороссийскими правыми радикалами (основание для такового "примирения" это не только наличие "общего врага" - Мiрового правительства,- наипаче же воля Того, о Ком сказано: "глубиною мудрости человеколюбно вся строяй и полезная всем подаваяй" (а Он - наш Промысленник и Создатель - по некоторым традиционным данным "заинтересован" в существовании Русского Царства - ибо "четвёртому Риму" не быть!)).
А пока - "чтоб творить им совместное зло потом - поделиться приехали опытом…". Просим ежели не "любить", то, по возможности, "жаловать": слово имеет УНА-УНСО.
Письмо в пустотуВ непосредственном приближении врага, стреляя, окапываясь, скрываясь, нападая, бойцы похожи на бомжей. Присутствие смерти упрощает. Чем далее от фронта, тем воины более бравые, дерзкие, имеют больше оружия, бронежилетов, нашивок, в глубоком тылу воины полностью похожи на образ воина в твоем сознании.
Кое-кто с одномерных, увидев бойцов УНСО, был разочарован тем, что они выглядят как те, что на фронте, а не те, что в тылу.
Воображают подполье: лица в масках, батальоны ночью проникают в сонный город, явочные квартиры, радиомины, пароли, черные очки. Все это бывает нужным настолько, насколько "понты" есть основанием политики.
Но посвященные знают, что это поэт-романтик может хотеть выглядеть как террорист, но террорист обязан выглядеть как поэт-романтик. Это дело безопасности и дело вкуса.
Сила скрывается в пустотах между формой и содержанием. Чем больше пустоты тем больше силы.
Страшно, когда орудие не отвечает функции. Когда ходит прохожий - это не страшно. Страшно, когда ходит мертвец. Не поражает пистолет, что стреляет. Поражает, когда стреляет стол. Страшно, когда будничные люди начинают делать неожиданные движения, когда привычные вещи и обычные люди вдруг вытворяют что-то абсолютно несвойственное.
СТРАХ - это обвал логики.
МЫ - это стол, что стреляет.
Славко как-то рассказал мне, что где-то вычитал об одной девочке в Японии, которая в шестнадцать лет начала участвовать в пацифистском движении. Как-то студенческая демонстрация, к которой она присоединилась, была грубо разогнана полицией. Все были избиты. Девочка ощутила, что ее достоинство унижено, прежние представления о мiре перестали иметь место. Она предстала перед новыми вопросами и в поисках ответов обратилась к своему деду, бывшему офицеру императорской армии, человеку хорошего воспитания и интересной биографии. Тот процитировал ей слова монаха, имя которого с семнадцатого столетия уважается в Японии.
Монах по подобному поводу выразился так: "Один человек - одно убийство". "Так вот, он был не прав, - сказал дед, - один человек - много, очень много убийств".
Девочку звали Фукиморо. Она стала одной из наиболее известных террористок двадцатого века.
А я скажу так: "Много людей - ни одного убийства". Это члены философского кружка способные на революционный террор, а банде лучше выходит блеф.
Рыцарские объединения действовали как чернецкие братства именно потому, что не было большего несоответствия. Так сильнее выходило.
Они нас своей демократией. Мы их нашим революционным ненасильствием.
Национал-социалистов погубили не союзники, а плохой вкус. Для чего на эсэсовских фуражках были черепа, а не фиалки?
Механизмом увеличения силы от несоответствия формы сути есть революция.
Революция осуществляется каждый раз, как выход за пределы детерминированной системы, туда, где старые детерминанты теряют смысл. Например, существуют какие-то возможности ведения войны, существует мiр, обусловленный этими возможностями, и события происходят полностью в русле этих возможностей. Свобода осуществляется в выборе из возможностей, которые существуют. Большая свобода заключается в том, чтобы стать над, чтобы изобрести стремя, или саблю, или упорядоченный строй кавалерии, или прибить тезис на церковную дверь и этим разрушить старую систему детерминант, посмеявшись над предыдущими способами ведения войны. "Свобода - суть негативный атрибут красоты души". После революции содержание постепенно заполняет новую форму и революция нужна снова.
Восстают не против учреждений, а против технологии. Любая революция является технологической революцией, и что бы нам не втирали о консервативной революции, любая революция является революцией слева. Но левая имеет смысл в присутствии правого. Правильным есть не невосприятие - а тошнота от восприятия. Не отрицание - а превышение.
Побеждено не тогда, когда уничтожено, а тогда, когда пренебрежено.
Пребывание НАД - является дзен.
Наш дзен имеет к дзен-буддизму такое же отношение, как ALSO SPRACH ZARATHUSTRA Ницше к зороастризму.
Дзен - это не пустота, это присутствие пустоты. Присутствие пустоты рядом с переполненностью. Где переполненность имеет не меньшую ценность, чем пустота. Я качаюсь на волнах собственной меланхолии и рефлексирую на досуге. Качаться на волнах - значит пребывать над ними.
Человек - это море. Войти в дзен - значит запустить лодку.
Прежде я думал, что Евангельские заповеди - это моральные абстракции для применения в пустыне. А на самом деле - это практические советы из революционного опыта. Нужно любить ближнего как можно интенсивнее - это сбережет время, а любовь к Богу поможет пережить тюрьму.
Качаться на волнах - это прыгать с волны на волну, с вершины на вершину, все время стараясь пребывать в экстремуме. Душа переполнена и все, чем она переполнена, может быть использовано, как оружие.
Душа - накопленные состояния. Состояния - органы действия. Человек несет в себе взаимопротивоположные рефлексы и состояния для того, чтобы побеждать.
Неограниченные амбиции и большая скромность дают господство.
Разрушительная агрессия и отвращение к насилию обусловливают благородство. Инстинкт самосохранения и воля к смерти рождают силу. Любовь к женщинам и целибат поднимают дух.
Бунт и дисциплина составляют революцию.
Левой и правою руками необходимо бить по очереди.
Революция спильнот
Когда в 1240 году наши предки на верблюдах приехали в Киев, они не догадывались, что потом появится ЮНЕСКО и будет отмечать тысячелетие Чингисхана.
Предки тех, кто выжил, с пониманием относятся к исторической миссии Темучжина. Они снова готовы стать жертвами.
Орда - это наиболее рациональная форма организации жизни - говорил Темучжин. И УНСО услышало его.
Сокровенное сказание скрывает истину об УНА. Ищите!
История всегда была историей противостояния спильнот отчужденным общественным формам (заговорщики и сектанты боролись с государством с целью самим стать государством). Но сегодня это противостояние составляет последний смысл истории. На очереди революция спильнот.
Имеют место инфантильные надежды, что как-то оно образуется, все будет нормально, демократично, либерально. Однако грядет Большая Смута. Не чувствовать этого могут лишь внуки тех, кто вышел из Освенцима. Соотечественник уверует в Страшный Суд только тогда, когда ангелы Божии прикладами выбьют ему двери. Это будет скоро. Мы должны бежать в спильноту.
Смысл революции в том, что личность старается взять свое в жизни.
Авторитет хочет решать больше, чем общественные механизмы. Общественные механизмы антиавторитарны. Яркая личность не имеет шансов стать председателем правления отраслевого банка, или премьер-министром, но очень много шансов сесть в тюрьму.
Интерес спильноты всегда противостоит интересам большинства. Большинству необходима стабильность. Спильноте нужна смута. Любая спильнота - это преступная группа, а в зачатках любой культуры таится преступление (так как культура - это развернутая во времени спильнота: Греция выросла из корабельной команды, эллинистический мiр из одной армии, Западная Европа из банды, а Западный Мiр из ложи).
Человек - слишком узко. Культура - слишком широко. На самом деле субъект - это спильнота.
Человек - это орган восприятия и орган действия, а воспринимает и действует спильнота. Спильнота деградирует в скором времени после победы, отмирают ее органы, отчуждаются формы, которыми она организовывала других. Обществу не остается смысла, кроме поддержания стабильности. Воспоминания и медитации на тему этой победной спильноты и являются культурой.
Общество всегда репрессивно. Не репрессии обеспечивают стабильность, стабильность сама отрезает головы высоким. Совершенная стабильность - на кладбище. Репрессивный аппарат Сталина был меньше брежневского, и на порядок меньше, чем сегодняшний. Десяток эсэсовцев держали в подчинении многотысячные концентрационные лагеря. Заключенные сами поддерживали порядок в бараках, охраняли себя сами, надзирали на работах и добровольно шли в газовые камеры.
Так функционирует общество. Не электрические мельницы перемалывают кости репрессированным, а отчужденные формы.
В жилах культуры циркулирует кровь, которая вылилась из трупов адептов.
Мы и после победы останемся в подвалах. Раз в месяц мы будем делать набеги на Кабмин или на райпотребкооперацию, чтобы переворачивать там мебель, жечь бумаги, ставить председателя нацбанка лицом к стене и строго спрашивать: "Почему ж ты сука, в танке не сгорел?"
Спильнота должна общаться с большинством через полюдье. Полюдье - единственно возможная форма налогообложения без посредничества бюрократии, без продуцирования отчужденных форм. "И не спасет нечестие нечестивого".
Мы будем украшать города не строениями, а руинами. Микеланджело учит нас уничтожать лишнее. Городские ансамбли выиграют, освободившись от новостроек.
Лупинос как-то кстати заметил, что наиболее деструктивным элементом являются те, кто все еще работает. Они больше всего мешают всем другим, они угрожают равновесию своими вечными требованиями зарплаты, поддержки производства, человеческого отношения.
Тенденции, которые завтра будут господствовать над Мiром, сегодня господствуют в Украине.
Сила состоит в достижении перевеса эстетического над этическим, в расширении места искусства, в том, чтобы не работать, а играть. Нужно избегать работы. Необходимо делать только то, что интересно - играть. Не пахать землю, а идти с товаром в Персию. В базовые для нас времена те, кто с помощью войны уклонялся от работы, шли в бой в праздничной одежде. Они праздновали. И это отношение сохранилось в веках. Банкетами называл Шевченко Action direct гайдамаков. Аристократ не делает неинтересного. Не работать, а организовывать производство, не торговать, а регулировать рыночные отношения (ведь "доброе слово и пистолет всегда лучше, чем просто доброе слово"). Не считать, а изобретать компьютер. При отсутствии организационных, научных или творческих способностей, нужно жить по христиански - нищенствованием и грабежом.
За эпохой накопления грядет эпоха растрат. Солидарность вместо конституции, авторитет вместо бюрократии. Справедливость вместо уголовного кодекса.
Наши дети будут бойцами. Князьями и вождями, а не брокерами.
В чеченских предгорьях и киевских подвалах рождается новый мiр. Несколько сотен человек ждут его.
Рейгановская кампания "борьбы с мафией" плавно перетекла в Клинтоновский Хепенинг "Борьба с международным терроризмом". Это значит, что в сознании чиновников, начиная уже с эпохи Рейгана, угроза ядерной войны была вытеснена предчувствием угрозы революции спильнот.
Почему Дух Святой мог сойти на двенадцать и не мог сойти на одного? Потому-то отношения определяют высшую личность, способную к просветлению. И сосредоточенное созерцание.
Жертвы тяготеют. Время и расстояния не важны. Трупы наших товарищей лежат с нами в одной постели. Когда мы ходим - мы ходим по могилам. Заключенных истязают в соседней комнате. Единственное оправдание - борьба. Когда вы не боретесь, вы отдыхаете на трупах.
Представьте, что сегодня возникнет секта, которая уйдет в радикальное отрицание. Которая в категорической форме откажется признавать наши законы и разрушит семейные ценности, которая провозгласит необходимость свержения наших общественных институтов и откажется придерживаться даже правил дорожного движения. Которая захочет уничтожить все культурные достижения, а символом выберет себе виселицу. Но такими были христиане первых столетий. Они построили глубокие основы Мiра, которому принадлежим мы.
Что бы там не говорили протестанты, посредники нужны. Это те, кто ходит в пограничье. В пограничье притрагиваемся к Духу Святому.
Церковь - это посредник между мной и Богом, когда она выполняет функцию полкового капеллана. Когда выполняет функцию сельского батюшки - она является стеной.
Смысл спильноты в этом посредничестве. УНСОвцы похожи на бомжей. Именно так выглядели апостолы. Смысл спильноты в посредничестве и продуцировании культуры. Продуцирование культуры это продуцирование состояний. История спильнот - это закрепление контекста. Существуют врожденные состояния и изобретенные состояния: романтическая любовь, ностальгия, ностальгия за пограничьем (романтизм), археологическое созерцание, состояние бунта и т.д.
Культура состоит из изобретенных состояний, контекста и ошибочных теорий.
Суть прогресса в том, что к находкам и открытиям приводят ошибочные теории. Все теории ошибочные. Ум оперирует ошибками и неточностями.
Истина ходит путями, проложенными ошибками и ложью. Многими путями.
Обоснование в форме. Мысль является истиной, если форма ее высказывания впечатляет.
От защиты прав человека радикальная западная мысль шагнула к защите прав животных. Зеленые защищают права ископаемых. Мы же защищаем права Духа Святого и материнские права Матери Божией.
Смысл исчезает. В этом его природа. Когда высказывают смысл, всегда имеют ввиду другое. Говорят, смысл в достижении мудрости, или смысл в просветлении, смысл в получении наибольшего удовольствия, смысл в осознании, смысл в соответствии требованиям религии, смысл в приближении к Богу, смысл в борьбе, смысл в обеспечении жизни будущих поколений, смысл отсутствует. Все это верно в той мере, в которой меньшее чем ничто большее чем все.
А на самом деле смысл жизни в подвигах и создании для них художественного контекста. Смысл имманентен спильноте, а не человеку. Поэтому смысл всегда НАД Человеком.
Закончилась величественная эпоха. Ми стоим в преддверии Смуты - на берегу океана. Ставя кресты на могилах, мы расставляем знаки прошлого, чтобы помнить его, когда все смоет волна.
ПРИМЕЧАНИЕ РЕДАКЦИИ "Ц. О.": Нам представляется, что наиболее правильным будет перевести малороссийское слово "спильнота" как опричное братство.
