Царскiй опричникъ № 20
АРХИВ НАШЕЙ БОРЬБЫ
Геннадий Шиманов
Из интервью сотруднику самиздатского журнала "Евреи в СССР"- Геннадий Михайлович, вас многие считают антисемитом. Что вы на это скажете?
- Попробуем разобраться, что такое антисемитизм. Но прежде этого обратимся к смыслу этого слова. Что оно значит?.. Предполагается, что антисемит - это человек, выступающий против евреев. Почему выступающий, как выступающий, справедливо ли выступающий или несправедливо, - все эти мелочи и подробности словом "антисемит" отвергаются сходу во имя главного как совершенно ничтожные или, лучше сказать, совершенно безсмысленные. Какие могут быть ещё "подробности", если кто-то выступает против евреев!.. Такова настроенность слова "антисемит" и, естественно, слова "антисемитизм" тоже. Этими двумя словами предполагается, что против евреев выступать нельзя НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ!.. ЕВРЕИ ВСЕГДА ПРАВЫ И ВСЕГДА ПРЕКРАСНЫ (ну, за исключением частных случаев, разумеется, которые ничего не доказывают).
Вот потаённое содержание слова "антисемит", закамуфлированное нарочитой неясностью и двусмысленностью, которые спасают это содержание от разоблачения и смерти. В самом деле, открыто провозгласить такое, т. е. то, что евреи всегда правы и против них нельзя выступать ни в коем случае, - значит не только обнаружить собственную глупость и еврейский расизм, но также дать пищу всевозможным шутникам и вызвать законное возмущение "местного населения", а вот заключить эту глупость и этот расизм под покров двусмысленности и придать этой двусмысленности характер нравственного негодования против мерзавцев, выступающих против самой истины и добра... Это вполне подходящая затея.
Разумеется, даже то, что я вот обнажаю сейчас тайное содержание слова "антисемит", должно свидетельствовать о моём закоренелом антисемитизме. "Зачем обнажаешь?... Ты же тем самым выступаешь против евреев!.." Не сомневаюсь, что именно так и будет понято и истолковано многими моё рассуждение об этом слове ("не рассуждать!.."), но это-то как раз и подтвердит верность моего наблюдения.
Итак, надо либо отказаться от этого тайного и лукаво маскируемого содержания, отказаться по существу, признав тем самым, что и евреи как нация могут (как все прочие, разумеется) быть несправедливы, грешны и враждебны иным народам, чей антисемитизм, стало быть, до известной степени оправдан в качестве защитной реакции против евреев, - и тогда откроется возможность для действительно человечного осмысления судьбы как евреев, так и не-евреев; либо надо прочно держаться за идею еврейской непогрешимости и еврейского превосходства, всячески вуалировать эту идею и, сочетая её с самым диким комплексом самоутверждения, превращаться в силу все более непроницаемую для человечности, в силу разрушительную, в истинно носорожью силу.
А теперь поясним свои слова о "защитной реакции против евреев". Что они значат?.. Если нация, как и семья, есть организм (а это несомненно), то из этого следует, что ей свойственно, пока она здорова, усваивать инородное, ассимилируя его в себе, или извергать то, что не поддаётся ассимиляции. Одно дело выпить стакан молока, другое дело стакан керосина. Одно дело съесть яблоко, другое проглотить иголку. Евреи в силу своей неспособности к ассимиляции оказываются, таким образом, организмом в чужом организме или, как писал Достоевский (тоже антисемит, между прочим, хороший, по мнению многих евреев), государством в государстве. Та знаменитая взаимоподдержка евреев, которая для них так характерна и с такой привлекательной стороны их характеризует, направлена объективно против того народа, в среде которого они обитают. Думать об этом среди евреев не принято, что и понятно: пользы от подобных раздумий никакой, а только одни неприятности. Поэтому мысли еврейские и еврейские глаза направлены в совершенно противоположную сторону, к картинам сладостным и полезным. Но что будет, если тот народ, против которого направлена еврейская солидарность, попытается тоже, хотя бы подражая евреям, развивать в себе взаимоподдержку ради, естественно, самозащиты т. е. опять-таки объективно против евреев?... О, вот это будет выглядеть в глазах евреев уже не прекрасным качеством, а прямо-таки мерзейшим, заслуживающим проклятий и самого полного искоренения. Двойная бухгалтерия настолько вошла в обиход еврейского мiросознания, что оно этой бухгалтерии даже не замечает, хотя и пользуется ею с удивительным изяществом и большим удобством.
Но что же получается?.. Поскольку евреям не удаётся разложить до состояния навоза ни один народ, и ни одному народу не удаётся, в свою очередь, ни ассимилировать евреев, ни вытолкнуть их из себя, ни нейтрализовать их разрушительное влияние, то в результате оказывается мучительная для обеих сторон, глухо урчащая и непрестающая борьба: почвенный организм страдает от рези и головокружения, причиняемых ему инородным малым организмом, а этот последний ощущает на себе малоприятное, а иногда и нестерпимое, давление ("дискриминацию") большого организма, не желающего стать почвой (навозом) для безпечального процветания еврейства. Евреи, как правило, не склонны оценивать объективно своё положение, но зато чутко улавливают всякую дискриминацию (по отношению к ним самим, разумеется) и не устают бороться против неё, стараясь парализовать почвенную нацию "ради её же собственного блага", ибо для них её благо удивительно точно совпадает с их собственным благом (в этом, по-видимому, проявляется не та сторона евреев, которую отождествляют с хитростью, а та, которую трудно не отождествить с прямо-таки младенческим простодушием). По мнению евреев, защитная реакция против них характеризуется не только невыгодою для них, но ещё и онтологической неправдою, что может только усиливать ярость против неё: "Не смей защищаться!.. Это беззаконие!.. Это мерзко!.. Не смей защищаться!.." Но, порицая евреев за недостаток высшего сознания, как удержаться от подобного же порицания и коренных народов?.. Ведь они же фактически говорят нечто подобное: "Вы - паразиты!.. Вы разрушаете нас!.. Убирайтесь к дьяволу!.."
Каждая сторона, как видим, по-своему права и неправа одновременно, каждая смотрит на ситуацию исключительно со своей стороны, забывая или даже не желая войти в положение своих собратьев. Евреям нет дела до того, что их щупальцы, въедающиеся в чужие организмы (евреи называют это "еврейским вкладом" в чужую культуру), безкровят и душат последние, а народам почвенным (которые некоторые еврейские идеологи любят называть просто-напросто "местным населением", приближая тем самым их, по-видимому, к фауне) нет дела до того, что евреям-то просто некуда деться, они обречены Божьим Промыслом на скитальчество среди других народов и по чужим родинам. Народам почвенным нет дела до того, что Божий Промысел, отказавши евреям в истинной вере и в родимой земле (не без мудрого, несомненно, умысла, - чтобы не привнесли евреи в Христианство столь укоренившееся в связи с богоизбранностью надмение, которое по сокровенной логике вещей должно преобразиться в конце концов в мудрое понимание и любовь), сделал это отчасти и ради самих язычников, которых устами Апостола Павла сразу и предупредил о том, чтобы они, бывшие язычники, не гордились перед евреями, не принявшими Христа, а соблюдали всякую правду, что по отношению к евреям должно выражаться в мудром понимании их обстоятельств и опять же в неумирающей из-за преходящих ожесточений братской любви. Бог отказал евреям, но также и для того, чтобы народы почвенные могли по-братски поделиться с евреями тем и другим, дабы таким образом упразднились с обеих сторон причины к взаимному превозношению и недоброжелательству. "Се, оставляется дом ваш пуст", - это было сказано для того, чтобы уже не через евреев вошла Правда в мiр, а для того, чтобы через мiр, т. е. через иные народы, вошла Правда в евреев. Только на основе общего взаимного смирения во Христе и освобождённой смирением и мудростью любви возможно истинно-человеческое (оно же и истинно-христианское) разрешение так наз. "еврейского вопроса". Евреи должны признать, таким образом, существенную законность антисемитизма, а почвенные народы, напротив, его существенную незаконность, и вот только на основе такого взаимопонимания и общего возвышения над преходящими обстоятельствами и преходящими ожесточениями будут утверждены и высшее человеческое достоинство, и осанна великому Промыслу Божию, который "всех заключил в непослушание, чтобы всех помиловать" (Рим. 11,32).
"О, БЕЗДНА БОГАТСТВА И ПРЕМУДРОСТИ И ВЕДЕНИЯ БОЖИЯ! КАК НЕПОСТИЖИМЫ СУДЬБЫ ЕГО И НЕИССЛЕДИМЫ ПУТИ ЕГО!.."
Присоединимся же и мы, русские и евреи, к этой великой осанне, дабы не стать отсечёнными от самой Правды.
Но, выразив этот общий принцип, я не решаюсь высказаться поподробнее насчёт того, каким оно должно быть, это христианское решение еврейского вопроса. Ясно, что почвенные народы должны будут поделиться своею землёю (памятуя о том, что по-настоящему-то вся земля Божья), уступить евреям необходимую для достойного проживания "почву" (не лучшую, думается, но и не худшую по сравнению с той, которой владеют ныне коренные народы), а евреи, в свою очередь, должны будут локализоваться и жить автономной национальной жизнью, имея возможность для всемiрного еврейского единения, но без вмешательства в национальную жизнь остальных народов.
Итак, локализация еврейства и его культурное единение во всемiрном масштабе, полное развитие сугубо еврейской национальной культуры без какого-либо вмешательства в чужую жизнь, иначе как по взаимному любовному согласию.
Вот в основном и всё, что я могу сказать о своём антисемитизме.
- Что вы думаете о сионизме?
- Мне кажется, что в сионизме нет большого, нет истинного осмысления еврейской судьбы, хотя есть очень страстная попытка её осмыслить. Далеко не случайно то, что в сионизме делается упор на национальный аспект еврейской проблемы, но отнюдь не на религиозный. В сионизме религиозное следует (лучше сказать - волочится) за национальным, отчего еврейская проблема теряет сразу всю свою небесную природу и становится проблемой исключительно земной и даже отчасти (да простят мне завзятые сионисты) грязной. Государство Израиль, созданное сионистами, это далеко не решение еврейской проблемы, хотя бы потому, что множество евреев из этого государства бежит, а ещё величайшее множество и не помышляет туда ехать. Что в этом отношении положение как-то изменится в будущем, надежд очень мало. К тому же (и это главное) не может быть решена величайшая в мiре еврейская проблема на основе безчеловечного изгнания арабов и в условиях безбожной культуры. Безчеловечность к арабам и безчеловечность самой нынешней культуры, механически перенесённой с Запада и по-настоящему не преображённой и религиозном духе, согласно сходятся друг с другом и свидетельствуют равным образом о неудаче сионистского решения еврейской проблемы.
Заканчивая свой отпет о сионизме, скажу так; в своём нынешнем виде сионизм не удался и не удастся, несмотря на частичные успехи: он слишком секулярен и ему не хватает подлинно-соборного и вселенского благодатного дыхания. Многие нынешние сионисты, поразмыслив, это признают. Поэтому будущее сионизма мне видится в расколе: лучшая часть преобразится в Боге и целомудренном отношении ко всем народам Земли, прочие же окостенеют в своём безмозглом упрямстве против других народов и самого Бога любви.
- Геннадий Михайлович, как вы относитесь к выезду евреев из СССР?
- Выезжают очень разные люди, поэтому и отношение у меня к ним разное. Что касается уезжающих ради большей сытости, то об этих и говорить, по-моему, не стоит. Они этого не заслуживают. Другое дело, когда уезжают ненавидящие или презирающие Россию, - их отъезд я приветствую. Он, думается, является благом не столько для России (еврейская ненависть или еврейское презрение нам уже не страшны), сколько для остающихся здесь евреев, которых они уже не будут отравлять своими миазмами. Иное, смешанное отношение у меня к тем, которые отъезжают в сумбуре. Я надеюсь, что их отъезд из России и лучшее знакомство с Израилем и Западом поможет им освободиться от многих иллюзий и уже издалека полюбить Россию. Я приветствовал бы возвращение таких евреев в Россию для подлинно-созидательной деятельности на благо обоих народов. И совсем особое у меня отношение к евреям большой души, если не дезориентированным, то всячески затираемым в нынешней затхлой атмосфере в еврейском вопросе. Отъезд ТАКИХ евреев приветствовать никак невозможно, ибо их ныне ещё не найденное место в общем русско-еврейском (и даже больше - интернациональном) движении за православное преображение Советской власти, за создание новой церковной культуры, в атмосфере которой только и может быть осуществлено подлинное воскресение евреев и решена на подлинно человечной основе проблема их взаимоотношений с другими народами.
- Считаете ли ей евреев-христиан евреями? И могут ли у них быть особые, в пределах христианства, пути?
- Евреи-христиане любовно жмутся к иудаизму и, получая от него пинки, мечтают по-прежнему о безпринципном родстве с синагогой, утирают плевки и любовно тянутся именно к тому, что закрепило разрыв между еврейским народом и Сыном Божиим. Скажу откровенно, я не очень высокого мнения о распространённом ныне типе еврея-христианина, сумевшего дотянуться до веры в Христа, но ещё далеко не отряхнувшегося от иудейских сновидений. Евреи-христиане не понимают того, что еврейский народ и синагога, как бы они ни соединялись в истории, это разные вещи; не понимают того, что иудаизация христианства неизбежно обезсолит это последнее. И всё-таки, если подходить к нынешнему типу еврея-христианина исторически, учитывая всю сложность прихода евреев к Христу, и рассматривать этот тип не как нечто окончательное, а как переходное к будущей православной полноте, то надо сказать, что крещение евреев в России это явление громадное и положительное, это семя будущего всемiрного еврейского возрождения. Нынешняя индуцированность еврейско-христианского сознания либеральными, сионистскими и иудейскими идеями, по существу враждебными христианству, должна быть осознана самими евреями-христианами, и только после того станет возможным для них действительное пробуждение и осознание своего положения в мiре. Особые же пути для евреев в пределах христианства заключаются не в безпринципных и напрасных (иудеи никогда не допустят этого) попытках соединения с синагогой (пока есть синагога - есть непримиримый конфликт между евреями и остальным мiром, да и внутри самих евреев тоже), а в самой уникальности исторической судьбы и их нынешнего положения во всём мiре. Придумывать для себя искусственные особенности можно лишь от небольшого ума. Избавиться от своей уникальности евреям всё равно не удастся, но вот избавиться от иудейской узости сознания можно и должно. Это избавление, по слову Апостола, явится новым богатством мiру, - примирением и смиряющим вразумлением всех во славу Христа Спасителя.
- Считаете ли вы еврейский народ богоизбранным?
- Если рассматривать богоизбранность формально, как некое ни к чему не обязывающее, но всё же очень приятное звание, то почему бы евреям не продолжать называться богоизбранным народом?.. Я лично ничего против этого не имею. Если же богоизбранность понимать по существу, т. е. как определённую положительную миссию в истории, то укажите мне, на что могут сослаться евреи-христиане, чтобы доказать богоизбранность еврейского народа после отвержения им Христа?.. Я с удовольствием соглашусь с любым, даже самым паршивеньким, - лишь бы только пойти навстречу своим братьям по вере. Мне, однако, представляется, что богоизбранность евреев не была отменена Господом, но опустела изнутри вследствие отвержения ими Христа. К сему добавлю, что само понятие богоизбранности в христианский период истории неизбежно должно стать другим, осложниться привлечением к Христу многих народов. Так что претендовать на какую-то исключительную богоизбранность в древне-иудейском духе едва ли возможно любому народу, что не отменяет, естественно, специфики каждого национального лица в его служении Божией Правде.
- Как вы расцениваете перспективы евреев в СССР?
- По существу я ведь уже сказал об этом выше. Лучшая часть еврейства, помыкавшись в тупиках либерализма, иудейства и сионизма, я думаю, примкнёт, не теряя своего еврейского лица, к тому, что представляется ныне самым невероятным: к участию в русском движении за теократическое преображение, а остальные будут продолжать метаться по тупикам или, мудро посмеиваясь, брать от жизни всё, что только возможно. Ну, а когда теократическое движение от утопических надежд дойдёт до практики и начнёт обрастать плотью реальности, тогда, я думаю, всякая душа проявит себя уже по-настоящему, т. е. примет от чистого сердца новое слово Правды Божией или бросится от неё прочь спасаться в иные страны.
"Вестник РХД" № 121 (1977)
