[Nationalism.org] [Страница Пионера]

Интеллектуалитет против интеллигенции

“… Или вот ещё случай был. День рождения у Ахмадулиной. Ну, выпили, сидим. Там портвейн был, коньяк. Водка, конечно. Потом ещё коньяк другой. То есть не коньяк, а спирт коньячный, из Грузии какой-то кинорежиссёр два бидона привёз. Потом ещё что-то, не помню... И тут вижу: по столу вша ползёт. Сначала одна, потом другая. Я думал, с перепоя. Я ещё до этого целую неделю этот спирт коньячный с Окуджавами пил. Мы с их семейством бидон, наверно, за 6 дней выкушали. Думаю, всё – горячка белая. А потом, что бы вы думали, это от Ахмадулиной ползли. Она подцепила где-то, и..”  /Д.Е.Галковский “Есть или не есть?”/ 

 

Продолжим разговор об интеллигенции, начатый в  “Монологах…”. Вопреки распространенному мнению полагаю, что фатальной проблемой России являются не пресловутые “дураки и дороги”, а возлюбленная интеллигенция. Разрушение в общественном сознании мифа о русской Интеллигенции дело очень важное и по многим причинам очень-очень трудное. В ХХ веке интеллигенция довела русский народ до грани физического выживания и просвета никакого не видно. В настоящее время интеллигентская гегемония в России несколько ослабла (в силу идеологического кризиса и организационного разброда в среде самой интеллигенции), и необходимо воспользоваться шансом для полного и объективного исследования феномена “интеллигенции”. Без решения этой проблемы (а это проблема, главным образом, культурно-социальная) в ближайшей исторической перспективе под сомнением останется существование России, не как географического понятия.

Отстранить интеллигенцию от влияния на судьбы страны невозможно без понимания механизма этого влияния, без представления о подлинных мотивах, коими на практике руководствуется интеллигенция, без знания принципов, на основе которых происходит социальная консолидация интеллигентских сообществ. Понятно, задача масштабная, и я не рассчитываю закрыть тему. Хорошо, если удастся обозначить контуры феномена. К счастью, у нас накоплен некоторый опыт размышлений и анализа феномена “русской интеллигенции”. За отчетный период на “России.org” создан раздел “Досье “Интеллигенция”, куда предполагается заносить все представляющее интерес по соответствующей тематике. На мой взгляд, Досье, по крайней мере, дает понять, сколь мало подлинного известно об отечественной интеллигенции, существующей в России как социальное явление около двух веков, и роль которой в русской истории ХХ века была чуть ли не определяющей.

На этот раз решил не углубляться в тот или иной аспект интеллигентства, а попытаться дать нечто вроде обзора. В результате текст получился длинный, о чем автор сожалеет в первую голову. Разумеется, обзор ни в какой мере не является исчерпывающим или даже систематическим. В качестве первоисточников для исследования интеллигентского менталитета выбраны несколько недавно вышедших статей статусных Интеллигентов. Надеюсь, статьи эти окажутся сами по себе занимательны для читателей, поскольку было бы недурно с ними ознакомиться. Вот, пожалуй, и все вступление. Ниже приведено содержание/оглавление.

  1. Интеллигенция о себе любимой
  2. Могила исправит
  3. Устрашенный интеллектом
  4. Историософия либеральной интеллигенции
  5. Блатные мотивы
  6. Звезда пленительного счастья
  7. Поэтизация уголовщины
  8. Интеллигентский панк
  9. Методология интеллигентствования

***

В январе 2001г. появились любопытные статьи В.Третьякова (главного редактора “Независимой газеты”) и Г.Павловского (главного политтехнолога Президентской администрации). Оба автора выражают крайнее разочарование в интеллигенции и с некоторой ностальгией констатируют ее безвременную гибель (в смысле утраты прежнего социального влияния и, прежде всего, влияния на власть).

***

  1. Интеллигенция о себе любимой

В целом статья В.Третьякова “Власть, общество и интеллигенция в современной России”, (“Независимая газета” от 17.01.2001г. ) глубокого познавательно интереса не представляет. Традиционное интеллигентское брюзжание о несовершенстве мира в России, имеющее практической целью оправдать смену спонсоров “Независимой газетой” и соответствующее изменение редакционной политики. Собственно, смысл выступления Третьякова сводится к объявлению заинтересованным лицам условий публичных торгов этой своей “политикой” (очерчиваются границы, в которых редактор “сохраняет лицо”).

Статья любопытна не формальным содержанием, которое банально, а наглядной демонстрацией комплексов и стереотипов интеллигентского сознания 90-х годов. Полна живописных признаний:

Ведь что такое, если называть вещи своими именами, наша интеллигенция? Точнее, кем она претендует быть?

1) Быть умнее других (народа и власти).

2) Быть честнее других (народа и власти).

3) Быть моральнее других (народа и власти).

4) Быть воспитанней других (народа и власти).

То есть интеллигенция - это не власть и не народ”.

Приводится интеллигентская иерархия: Интеллигенция-1,2,3. Интеллигенция-1 это собственно интеллигенция обыкновенная, вульгарис, “в определении интеллигенции как мыслящей, или передовой (не ретроградски же мыслящей, то есть все равно получается - передовой), части общества”. И-2 это передовая часть И-1, “то есть передовая часть передовой же части общества, то есть передовой во второй степени”. Градус интеллигентности нарастает по мере приближения к свободе слова.

“Замечу, однако, что именно интеллигенция-2 считает себя собственно интеллигенцией и мыслящими людьми. А тех, кто не И-2, кем-то или чем-то иным.

Также замечу, что среди И-2 есть еще И-3. Это те из И-2, кто говорят от имени всей И-2, и говорят в основном по телевидению”.

В общем понятно: ваши люди дорвались до СМИ, вы - интеллигенты, мы - говно. И наоборот. Однако у круговорота интеллигенции на поле общественного мнения есть и издержки. С меланхолической грустью отмечается “злая шутка, которую сыграла современная свобода слова с нашей интеллигенцией, это девальвация авторитета интеллигенции, если не ее самой как значимой социальной группы. СМИ вольно или невольно раскрывают пороки не только власти, но и самой интеллигенции”. Какие такие “пороки”? Это у нашей-то интеллигенции?!… Интересно, врожденные или благоприобретенные.

“Интеллигенция родилась в России как аристократия духа. Такой она оставалась и в советской России, где аристократии крови и собственности были ликвидированы, но зато остались более и менее свободные сословия (классы), то есть и место для аристократии духа.

… В Советском Союзе интеллигенция была канонизирована, обожествлялась ничуть не меньше Ленина. И, кажется, сама поверила в свое божественное происхождение”.

Это такие “пороки”, которые паче всякой гордости. Дескать, аристократы духа не могут вписаться в рыночную пошлость бытия. Ради торжества в стране простого мещанского счастья интеллигенция пожертвовала своими высокими духовными запросами. Из чистого альтруизма, разумеется. Оценит ли кто ее жертвенный подвиг!

“В гражданском обществе интеллигенция, проделавшая огромную очистительную работу в нашей истории, исчезает, точнее - уходит в небольшую отведенную ей нишу. Из института, хотя бы морально стоявшего и над властью, и над народом, то есть над всем обществом, она становится лишь частью этого общества (частично - частью власти, частично - частью народа).

… Спасибо русской интеллигенции! Она сделала свое благородное дело - доказала власти, что все люди равны и свободны от рождения. Этими "всеми" должны теперь стать и "лучшие люди". Не Россия для интеллигенции, а интеллигенция для России. Не общество для интеллигенции, а интеллигенция для общества и в содружестве-конкуренции со всеми остальными его социальными группами. Простой, хоть и печальный для некоторых вывод”.

Как говаривал Ноздрев, и тот лесок за горизонтом тоже мой. Оглянись окрест, всюду владения Маркиза Карабаса. Спасибо интеллигенции за наше счастливое детство!

Третьякову удалось исчерпывающе сформулировать основные принципы самосознания интеллигенции: не считать себя частью общества, хотя и не выводить общество из простодушного заблуждения, что интеллигенция является его, общества, полноправной составляющей; претензия на “нравственное превосходство” над властью и народом (т.е. обществом вообще). На практике эта претензия осуществляется путем моральной дискредитации власти в глазах народа, и народа в глазах власти. Таким образом, сознание своего нравственного превосходства зиждется у интеллигенции на моральном осуждении окружающих, выставлении властям и народу всевозможных моральных требований и претензий, имеющих конечной целью внушить обществу комплекса вины перед интеллигенцией. При таком способе социального существования найти хоть какие-то исторические заслуги у интеллигенции довольно сложно, приходится ограничиваться панегириками общего характера.

Третьяков все же сумел отыскать у интеллигенции некое надуманное историческое достижение: “доказала власти, что все люди равны и свободны от рождения”. Что конкретно имеется в виду, догадаться затруднительно. Отмена крепостного права? Заслуги интеллигенции в этом деле, во-первых, не известны, а во-вторых, самодержавие в поучениях интеллигенции не нуждалось. (Разумеется, самодержавие настоящее, а не та карикатура “дикой азиатской деспотии”, которую намалевала сама же интеллигенция.) Если же взять эпохи не столь отдаленные, то таки да, во времена Перестройки конца 80-х интеллигенция третировала соввласть за “номенклатурные привилегии”. Однако ж те же самые интеллигентные борцы за гражданское равноправие открыто пресмыкались и с восторгом заискивали перед порожденной “реформами” 90-х олигархией, за честь почитали попасть в штат привилегированной олигаршьей челяди. В первую очередь сказанное касается “либеральной” интеллигенции (со времен шестидесятников в общественном сознании существует оппозиция интеллигенции “либеральной” и “патриотической”). Следует отметить, что традиционно либеральная фракция является господствующей. Преобладание либеральной интеллигенции в России есть явление вполне закономерное, причины этого здесь разбирать не станем. И под “интеллигенцией”, как правило, будем понимать ее либеральную составляющую, иные случаи не ясные из контекста будем оговаривать отдельно.

Несмотря на наличие декларированных Третьяковым грандиозных исторических заслуг перед человечеством, интеллигенции пора на заслуженную персональную пенсию. Правда, остается непонятным, каким образом люди с повадками подонков общества могут стоять “морально выше” власти и народа.

“И так перейдя уже пределы допустимого по отношению к нашей интеллигенции, не могу не назвать того, в чем она остается последовательной. Всего лишь в трех вещах.

Во-первых, в постоянных требованиях денег у власти.

Во-вторых, в постоянном недовольстве народом (при царе, при большевиках, при демократах тоже).

В-третьих, в преклонении перед богатством, роскошью, большими деньгами.

В совокупности это приводит к тому, что, когда интеллигенция обеспечена сама, о нищете народа она не вспоминает, но когда ее достаток падает ниже желаемого уровня, она тут же начинает жалеть народ.

Над "глупым народом", поверившим в "МММ", интеллигенция публично подсмеивалась, а вот когда разорилась "Чара" с деньгами "мыслящих людей", мы и услышали вопль "русской интеллигенции" о мерзавцах-строителях финансовых пирамид”.

Искренности обличений Третьякова не веришь, по прочтении остается стойкое ощущение кривляния, интеллигентского юродства и двурушничества. Несмотря на верные наблюдения над интеллигенцией:

“Правильно сказано, что в России две напасти: внизу власть тьмы (сегодня, кстати, больше, чем в последние годы советской власти), вверху - тьма власти. Но есть и третья напасть - власть интеллигенции и над низом, и над верхом. Власть, еще более безответственная по отношению и к верху, и к низу, и к самой себе. Власть публичного слова, по-прежнему выдаваемого за откровение, но давно уже ставшего банальностью”.

Только из простого любопытства хотелось бы услышать, какое отношение к указанному бедствию нашего отечества имела “Независимая газета”. И если она вопреки всему являлась лучом света в темном интеллигентском царстве (сеяла разумное, доброе, вечное), то каким образом ей под руководством своего главного редактора удалось избегнуть общей интеллигентской участи. Как сам профессиональный интеллигент (в его собственной классификации должен быть отнесен к высшей категории И-3), Третьяков напрочь лишен элементарной рефлексии (не говоря уж о совести), и о своей личной роли за случившееся с Россией в 90-е годы не вспоминает. (В этом смысле Г.Павловский, чью статью рассмотрим следом, выделяется явно в лучшую сторону. Подозрения на манию величия симпатичнее абсолютной безответственности.) Пафос выступления главного редактора “Независимой газеты” сводится к следующему:

- Интеллигенция! Ты сама себе враг, ты простодушно попалась во все капканы, расставленные недоброй и коварной русской историей. Ты, жертва своей личной скромности, переживаешь тяжкую драму ненужности и заброшенности вследствие рождения в России рационального и своекорыстного “гражданского общества” (господи, чушь-то какая! – П.), которое является целиком твоей героической заслугой. Твои непрактичные, но такие возвышенные душевные порывы смешны современному обывателю…

    Впрочем, еще не все потеряно. Есть еще и постскриптум.

“P.S. А между прочим, интеллигенция в настоящем смысле слова (не выродившаяся в богему) в России еще осталась. И историческую миссию свою она еще отрабатывает: мыслить больше и критичней, чем власть; быть либеральней, чем власть; быть справедливей, чем власть; больше думать об обществе, чем власть. Это парадокс? Нет. Просто власть во всем этом у нас еще не обогнала интеллигенцию. Хотя стремительно настигает”.

    Удалая конница за Петрушкой гонится…

Мысль, что нынешняя интеллигенция подлежит прямой ответственности за происходящее в стране, как минимум, последние 15 лет, в интеллигентской голове не может поместиться в принципе (бессовестность вообще есть сословный атрибут интеллигенции). Причем это не лицемерие, которое хотя бы предполагает осведомленность о наличии добра и зла (или, на худой конец, приличий), а сознательно культивируемый в себе инфантилизм, капризный и подлый. Пакостливые злобные подростки, уверенные, что по малолетству не подлежат уголовной ответственности. Подлинную цель причитаний Третьякова не так уж мудрено увидеть: свести счеты с конкурентами из И-2 и И-3 (скомпрометировать их как “перерожденцев”), грубо льстя власти опять к ней присосаться (восстановить свое влияние в новых политических условиях), и продолжить интеллигентствовать.

***

2. Могила исправит

Статья Г.Павловского “Век XX и мир”: урановый могильник российской интеллигенции” (“Русский журнал” от 16.01.2001г. ) ценное пособие по интересующему нас вопросу. Содержит любопытные свидетельства закулисных интриг (и заговоров, по выражению самого Павловского) интеллигентской элиты последних 15 лет, показания и оценки происходящего “с той стороны” – изнутри диссидентского-интеллигентского лагеря. Павловский признает решающую роль интеллигенции в Перестройке и последующих “реформах”, и даже во всей советской истории (без исключения на “преступления коммунизма”):

“Ленинская партия, например, - это, собственно говоря, одна из инкарнаций русской интеллигенции. ВКП(б) - самый успешный интеллигентский проект, хотя не самый гуманный”.

Трудно сказать насколько справедливо утверждение Павловского о принятии интеллигентами “ключевых решений” в эпоху Перестройки, но, что влияние интеллигенции тогда и позже было в целом определяющим, сомнения не вызывает, как и то, что “именно путем заговора и формировалась "обойма гласности", она же - номенклатура будущей власти”. Обратим внимание, заговора не неких темных сил морочащих доверчивых интеллигентов, а заговора в среде самой интеллигенции. Также невозможно оспорить констатацию в отношении 90-х годов:

“Это десятилетие, смешно признаться, и было воплощением всех мессианских чаяний русской интеллигенции, в большей даже степени, чем Октябрь”.

И уж, конечно, хочется немедленно согласиться с рецептом Павловского, касающимся его бывших коллег по интеллигентству: “больше не … иметь дела с этой публикой - ни бичевать их, ни учить. Их просто надо было отодвинуть от власти раз и навсегда, и все тут”.

Павловский не отрицает свое происхождение от интеллигенции, признает, что он “этого же роду-племени”. Обобщает личный опыт, что интеллигенция формируется вокруг “системы кормушек и поилок”, т.е. в конечном итоге порождается властью и без власти существовать не может. Выносится заключение о роли интеллигенции в России:

это гигантская сила, которая при определенных обстоятельствах может диктовать власти и направление политики, и выбор первых лиц”.

Серьезные возражения вызывают представления Павловского о социальной роли интеллигенции (как “колонизаторов”, насаждающих цивилизацию), а также что “для интеллигенции настало время загробного благородства, какое наступает для каждого трупа”. Труп интеллигенции всегда хорошо пахнет, но с благородством, пусть и загробным, она никак не совместна. Не следует путать кризис с летальным исходом. Впрочем, Павловский оговаривается, что “не исключено воскрешение интеллигенции”, “воскрешение этой сверхкорпорации”. Возражения Павловскому отложим [1]. Интереснее понять другое, какими мотивами он руководствовался, выступая против родной ему интеллигенции как класса? То есть, конечно, чужая душа потемки, и правильнее задаться вопросом, возможно ли по капли выдавить из себя интеллигента? [2]

Почему бы и нет. Для человека, презирающего скудоумие, не склонного к идиотству, и не находящего удовлетворения в пакостничестве окружающим “мещанам”, ненавистным “властям” и “этой стране” в целом, интеллигентное общество – тяжкое бремя. Впрочем, из статьи Павловского отнюдь не следует, что он совершено отрекся от интеллигенции. Но, по-видимому, правда и то, что его расхождения с “этой публикой”, действительно, глубоки. Статья Павловского "Зря?" в журнале “Век XX и мир” №1 за 1995г. произошедший идеологический раскол отчасти подтверждает, во всяком случае, чувствуется отход от интеллигентской ортодоксии (это время пораженческой истерики интеллигенции начала первой чеченской войны).

Чем интеллигенция ответит на ренегатство Павловского? Во всяком случае, не аргументированной критикой. К такого рода дискуссиям интеллигенция не то что даже не склонна, а органически не приспособлена. К тому же Павловский грубо шантажирует интеллигенцию, угрожает: “Если напомнить факты, тебе в лицо скажут: "Ты врешь!" … Я могу это и документировать, ведь ФЭП - самая большая русскоязычная электронная библиотека в мире. …пускай теперь пойдут, сотрут себя с видеокассет!”. Излюбленный прием – моральная травля в СМИ с последующими оргвыводами – в нынешних условиях не проходит. Остается дискредитация. Исподтишка. И она уже пошла. Вскоре морально-нравственный облик Г.Павловского, Геббельса путинофашизма, станет непереносим для каждого интеллигентного человека.

Казалось, нашим надеждам заполучить открытое обсуждение проблемы по существу не суждено сбыться. Да на ловца и зверь бежит, - соблаговолил подать голос один полузабытый Прораб перестройки, между делом упомянутый Павловским. Тщеславный экс-вождь демократической интеллигенции изволил отреагировать на инвективы циничного политтехнолога с похвальной оперативностью.

    ***

3. Устрашенный интеллектом

Переходим к анализу интервью Ю.Афанасьева “Образ интеллектуала устрашает”, опубликованного в том же “Русском журнале” 12.02.2001г. Ю.Афанасьев один из видных вождей перестроечной интеллигенции (ректор Московского государственного историко-архивного института,  которое скромное высшее учебное заведение 27.03.1991г. правительством РСФСР было переименовано – не иначе как за заслуги его ректора - в Российский государственный гуманитарный университет). Имеющее цели полемические выступление Афанасьева является к построениям Павловского прекрасной иллюстрацией, наглядно демонстрируя, о ком и о чем конкретно идет речь, о какого рода “небескорыстных безумцах”.

Должен сразу предупредить, что читать Ю.Афанасьева неприятно, изъясняется он косноязычно, наводит тоску беспросветно тупым невежеством. Вспоминая Ельцина и Черномырдина, начинаешь догадываться, какого сорта вербальные (и умственные) способности ценятся интеллигенцией в ее кандидатах на руководство страной, и почему Ю.Афанасьев согласно показаниям Павловского “едва не возглавил демдвижение вместо Ельцина”. Однако неспособный связанно излагать (и мыслить) Ю.Афанасьев прекрасный объект для изучения мировоззренческих рефлексов перестроечно-реформаторской интеллигенции, которые инстинкты он демонстрирует с потрясающей силой и выразительностью. Что весьма ценно в видах исследования интересующего нас феномена.

Прежде всего, Интеллигент должен быть глуп, а если природные способности берут верх, то, по крайней мере, от души идиотничать. Ю.Афанасьев вводит понятие о “коммунотаризме”, как воплощение “универсализма”, и противопоставляет ему “социальный атомизм” либерализма. Философия фашизма признается “сугубо сингуляристской, абсолютно”. Углубляться в эту наукообразную околесицу, откровенно говоря, лень.

О русской литературе товарищ высказывается столь веско, что рождается закономерное сомнение в его умственной полноценности. Толстой, Гоголь и Солженицын “на основе опыта всего человечества”, оказывается, “составили себе некие представления об идеале человека и общества”. Да вот беда, “русская действительность никак не состыковывается с величием идеалов”. И пришлось им всем пойти кривой дорожкой обмана и фальсификации истории, создавать “миф о России”. А первым ту тропу в обход русской действительности и Научной истории протоптал Карамзин… Н-да, чувствуется, что Ю.Афанасьев историк (доктор наук в области западноевропейской истории, специалист по французской историографии). К преступлению Карамзина мы еще вернемся.

С неинтеллигентной точки зрения может показаться странным, что свидетель и непосредственный участник событий Ю.Афанасьев не счел нужным опровергать многочисленные обвинения Павловским перестроечной-демократической-реформатрской интеллигенции, в том числе и наиболее тяжкое – в безответственном провоцировании всяких пакостей.

Г.Павловский: “это обычная стратегия интеллигенции: спровоцировать резню и отпрянуть, чтобы самого не залило кровью...”.

Ю.Афанасьев упоминает об этих обвинениях, но явно не считает их серьезными, заслуживающими внимания. Он непоколебимо исходит из позиции, что такой образ мысли и действия интеллигенции не только извинителен, но и, пожалуй, правилен. Настоящая беда ему видит в другом: нынешняя власть не склонна признавать безусловный нравственный авторитет интеллигенции, а это уже “полный аморализм”.

Часто задают вопрос: интеллигенция, какая она – “левая” или “правая”? Неправильная постановка вопроса, далекая от понимания сути интеллигенствования. Важно другое, к каким обвинениям наиболее чувствительны власть и общество, от имени каких ценностей существует возможность их наиболее эффективного шантажа. Именно в этой плоскости лежат интеллигентские “убеждения”. Поэтому не приходится удивляться, с какой легкостью со сменой социальной конъюнктуры “левые” интеллигенты в массе мутируют в “правых” и обратно. Интеллигенты, будучи пойманными за руку, обвинений в беспринципности просто не понимают и не принимают, по их мнению беспринципность проявляют не они, а как раз общество (и власть), приобретая иммунитет к интеллигентским заклинаниям, и тем самым вынуждая интеллигенцию осваивать новую публичную риторику (чаще, хорошо забытую старую).

Забавно было наблюдать за метаморфозами риторики интеллигентов с НТВ (начало апреля 2001г.). Их формальными противниками оказались американский гражданин Б.Йордан и ближайший соратник Чубайса по приватизации А.Кох (кстати, Йордан тоже известный приватизатор, близок гайдаро-чубайсам). В идейной борьбе не брезговали ничем, доходили до полного самоотречения. Жiда Коха обвиняли, что он Родину не любит, а на митинге в поддержку НТВ по адресу пархатого Йордана скандировали: “Go home!”. И нет здесь никакого политического расчета, пусть бы и самого циничного политиканства. Это рефлекс. НТВ привыкло проповедовать в России от имени Западных либеральных ценностей (Свобода слова, Священная частная собственность, Правовое государство, космополитизм и т.п.). Причем эти ценности утверждались прежде всего как этические (нравственный императив, если угодно), а прагматичный аспект (материальное благополучие) мыслился как непреложное следствие верных моральных установок. Интеллигенция всегда сводит (проецирует) идейную борьбу в моральную плоскость. Но поскольку невозможно быть либеральнее Коха и американестее Йордана, то творческий коллектив НТВ в отчаянии обратился к иным ценностям (ранее им третируемых), и воспроизвел интеллигентствование “патриотическое”. В результате бескомпромиссной борьбы за свою Свободу слова у НТВ получилась славная пародия на “патриотизм”, самопародия на собственный “либерализм” и карикатура на россиянскую “демократическою революцию” 90-х годов вообще. И что важно, собирающиеся на митинги в защиту любимого НТВ тысячные толпы интеллигентов не замечали подмены (либеральных принципов советским приоритетом прав “трудового коллектива”), а только преданно смотрели на своих кумиров (авторитеты) и галдели. Не замечали, потому что нечем. Наивно рассчитывать, что любые явленные миру глупость, пошлость, бездарность, подлость и пр. способны дискредитировать Авторитет в глазах интеллигенции. Отнюдь. Только дискредитация Морального авторитета способна разрушить духовную круговую поруку (в этом смысле полезно проследить, каким образом шел процесс развенчания прежних кумиров интеллигенции – Сталина и Ленина).

Вникая в левость/правость ориентации интеллигенции следует учитывать один важный нюанс. Интеллигенция никогда публично не выступает от своего имени, и ничего не требует для себя (какое благородство!). Перед властью интеллигенция предпочитает выступать от имени народа и “в интересах народа”. В ранее цитируемой нами статье Третьяков справедливо подметил:

“Самое смешное, что один из синонимов слова "интеллигент" - "левый". Ведь интеллигенция всегда была и будет за социальную справедливость, то есть, извините, за народ. Правая интеллигенция - это как жареный лед. И вот здесь парадокс наблюдается. От имени интеллигенции у нас чаще всего говорят правые. Оттого и получается - чепуха. Или фальшиво. Или неискренне”.

Что правда, то правда, “Союз правых сил” с Немцовым и Хакамадой во главе давно затмил любой политический цирк, и только шапито Жириновского сохраняет конкурентоспособность. В этом контексте “Яблоко” рассматривать смысла нет, это случай интеллигентности чуть ли не клинической (люди добрались до полюса недоступности здравому смыслу).

Не всегда имеется возможность выступить перед властью от имени всего народа, и тогда интеллигенция выступает от имени Прогресса. То есть от имени “прогрессивных социальных сил” (в свое время именно этой идейкой полюбился марксизм русской интеллигенции). Получается самозванство в квадрате, т.к. не только никакие социальные слои не просят интеллигенцию ходатайствовать перед властью и обществом о своих интересах, но и, собственно говоря, этих самых “прогрессивных сил” в природе не существует. Их измышляет сама же интеллигенция. Народники придумали “общинного крестьянина” и начали кровавую борьбу с царизмом за его права и интересы. Большевики для собственных нужд обнаружили в России нарождающийся “пролетариат” и бодро приступили к деланию “пролетарской революции” с соответствующей диктатурой. Да что будить далекие воспоминания. На наших глазах в 90-х был изобретен “средний класс”, опора гражданского общества и демократии, проводник всяческого прогресса, и либеральная интеллигенция подвижнически принялась представлять его интересы перед властью и в самой власти. С трогательным простодушием признавалось, что фактически никакого среднего класса в РФ не существует, однако ж это обстоятельство не было сочтено препятствием для сооружения грандиозных структур: партий среднего класса, СМИ, выражающие интересы средние класса, разнообразные институты по изучению, защите и развитию его же. Во всех этих структурах обитала либеральная интеллигенция, которая обещала в самом ближайшем вырастить в России “средний класс”, от имени которого она выступала в настоящем. Интеллигенция никогда ничего не делает для себя лично, а только для других. И млеет от собственно благородства, колет им глаза обществу. Что с того, ежели формальные цели, которые перед собой ставит интеллигенция, всегда оказываются фиктивными. Все издержки привычно списываются на интеллигентский идеализм.

То, что в реальности либеральная интеллигенция решительно никого, кроме себя любимой, не представляла и представляет, было ей даже на руку. Попробуйте предъявить претензии жрецам светлого Будущего от имени мрачного Настоящего. То-то же. А они, жрецы, за несоответствие их Идеалу могут третировать кого угодно.

Так у нас обстоят дела с право-левостью интеллигенции. То есть никак не обстоят. Это фикция. По своей социальной природе интеллигенция может породить только ту или иную разновидность олигархии (что она не раз и проделывала), а какая при этом будет использоваться риторика – социалистическая или либертарианская – не суть важно.

Также не имеет смысл в отношении интеллигенции вопрос, “демократическая” она или “авторитарная”. (Вообще говоря, любые интеллигентские сообщества в основе своей сугубо авторитарны, т.к. организуются на тех же этических принципах отношения к миру и окружающим, способах опознавания свой/чужой, что и криминалитет.) Наш герой – статусный Демократ и перестроечный ветеран борьбы за демократизацию – основы демократического мировоззрения интеллигенции изъясняет с радующей откровенностью:

“Я сам, к сожалению, не высокого мнения о качестве, уровне населения России, но все-таки смотреть на Россию как на быдло, которое проглотит все, что ему преподнесут... Мне кажется, это безнравственно. Хотя, быть может, и очень верно...”

Мы, интеллигенция, будем неустанно требовать для “народа” разнообразных демократических прав, хотя про себя придерживаемся того просвещенного мнения, что этот самый народ/население – типичное быдло. А чего же тогда мы в действительности хотим?! – “Найти решение, которое бы послужило основанием для наиболее широкого согласия”. – С кем согласия? – Ну не с быдлом же! С интеллигенцией, ясное дело. Так сказать, восстановить утраченный “баланс между “либеральными” и “коммунотарными” ценностями”. (Ю.Афанасьев противопоставляет демократические и либеральные ценности.) А как же священные ценности демократии, на алтарь которых принесли себя в жертву лучшие представители поколений русской интеллигенции и т.п.? Элементарно! Прогресс, знаете ли, разные там передовые технологии:

М.Р.: Вы допускаете возможность установления, скажем, на Западе либерального и недемократического, более авторитарного, режима?

Ю.А: Это уже происходит... Собственно говоря, в этом ключе идет деятельность транснациональных фирм. Большая часть общества вытесняется из сферы принятия решений, из числа тех, от кого что-либо зависит. Крестьянство и рабочий класс резко сокращаются и уже как бы не нужны... Капитал концентрируется в сфере услуг, и экономика функционирует на основе информационных технологий. Население как бы превращается в ненужный балласт, от которого никуда не денешься, поэтому приходится реализовывать какие-то социальные программы.

Не новость, что наша демократическая интеллигенция этот самый демос от души презирает и ненавидит. Электорат терпим, пока он голосует как надо, но мысль о необходимости смиренно подчиняться демократической процедуре для наших “демократов” нестерпима. Напомним, что Ю.Афанасьев автор оборота “агрессивно-послушное большинство”, убогая суть которого сводится к тому, что принявший неугодное решение демос третируется “охлосом”, – Россия, ты одичала! – а себя интеллигенция воспринимает как “аристократию духа”, не менее. Банальный проигрыш выборов объясняется себе и окружающим духовным “аристократизмом-идеализмом” присущим интеллигенции, ее чуждостью толпе, непонятностью обывателям.

Короче, Демократия – это Интеллигенция, население – докучливый балласт. Властвовать дозволяется с согласия интеллигенции, действующей от имени Народа, и перекладывающей на него же ответственность за свои деяния (в последнем случае “народ” признается быдлом, недостойным своей интеллигенции).

Любые общественные идеи окучиваются все в той же непревзойденной интеллигентской манере. Федерализм? Извольте.

М.Р.: … Я помню, еще в 1998-м, когда вас спрашивали о проблеме развала федерации, вы говорили, что не могли бы поручиться, что Россия уже не развалилась...

Ю.А.: И до сих пор так же... Я как раз пишу сейчас книгу, где пытаюсь это все описать в деталях, выразить мои представления об уровне федерализма в России, действиях Путина по государственному строительству. Я все-таки прихожу к выводу, что все эти действия, снижают общий уровень федерализма. Допустим, борьба с региональными баронами, в которую ввязался Путин, - это то, что обойти нельзя. Многие из них, действительно, дошли просто до уровня феодальных отношений. Но ведь, борясь с ними, можно уничтожить федерализм, то есть, его нет, в сущности, федерализма. Но есть риск уничтожить саму возможность продвигаться в сторону федерализма. Ведь именно это и происходит, когда, скажем, на законодательном уровне ущемляются федеральные свободы регионов.

Понятно? Феодализм – необходимая ступень к Федерализму (кому и на какой предмет нужен федерализм, – не обсуждается, нужная вещь! без него Цивилизованной стране никак нельзя). А за эту дурацкую Россию интеллигенция вообще поручиться не может. Кстати, она еще не развалилась? Нет?! Странно…

И все же, как бы не был пошло глуп и невежественен Ю.Афанасьев, а и он ощущает кризис жанра. Не имеет смысла болтать о демократии, будучи не в состоянии даже при самом щедром финансировании и поддержке СМИ достичь хоть сколько-нибудь значительных успехов на выборах. В современных условиях разглагольствовать о необходимости установления режима либерального авторитаризма для одоления призрака “коммунотаризма”, возвещать пришествие российского Пиночета, как это было модно при Ельцине, пожалуй, что теперь и небезопасно, т.к. нынче велик шанс, что явившийся на зов “Пиночет” окажется не “свой”. Борьба за “федерализм”, сильно напоминающий феодализм самого варварского пошиба, себя дискредитировала и серьезных перспектив в настоящее время не имеет. Что остается?

Ю.А.: … Взять, например, такое явление, как жертвы коммунизма. Путин упомянул о сталинских репрессиях, но не сказал о жертвах коммунизма. А ведь это не одно и то же. Жертвы коммунизма - это не книжное понятие. Это сотни миллионов с их судьбами, разбросанные по всему миру. Спрашивается, почему стал возможен такой строй или режим на протяжение десятилетий? И можно ли, говоря об этом режиме, релятивизировать его? Допустимо ли это с политической точки зрения? Это вопрос достойной, высочайшей нравственной оценки. И такая констатация, что было, мол, всякое, не выдерживает удовлетворительного экзамена по части нравственности. …

Да-да, жертвы коммунизма как явление. Это мысль! Все-таки обыкновенный сталинизЬм сильно потаскан, да и больше 100млн. его жертв еще никому не удалось насчитать. А тут: сотни миллионов!! по всему миру!!! Заманчиво. Только кому их предъявлять, эти жертвы, кого будем экзаменовать “по части нравственности”, кому выставлять “нравственные оценки”? Карлу Марксу и другу его Фридриху? Как бы ни так. От разнообразных левых, социалистов и марксистов, составляющих большинство западной профессуры, с такими глобальными идеями быстренько обретешь тотальную обструкцию. Да попросту либеральную чурку из России, которая осмелится предъявить претензии Западному Логосу, там и слушать-то никто не будет. Потому что заведомый ыдиот. К счастью, мимолетное недоумение о здравомыслии героического ректора сразу же рассеивается в следующем диалоге (замечательно, что Ю.Афанасьев без помощи интервьюера не в состоянии внятно сформулировать собственные мысли):

М.Р.: Вы не допускаете, что коммунизм был порожден русским бессознательным, а не наоборот?

Ю.А.: Естественно. И это, тем более, надо осознать.

М.Р.: Получается, что та высокая моральная оценка, о которой вы говорите, обернется не чем иным, как суровым приговором самой России.

Ю.А.: Правильно.

Не столь интересно, на каком основании всякое хамское отродье берет себе право публично давать свои идиотские “нравственные оценки” и выносить “суровые приговоры” России и русскому народу (на то оно и хамское отродье, что с него взять), а почему подобные дебильные разглагольствования вошли у нас в обычай и для них находится немалая аудитория. Это самый важный вопрос, но отложим его до другого раза.

Алгоритм нравственного оценивания окружающих Интеллигентом:

  1. МЫ все непоправимо виновны …,

  2. (сначала жертва должна быть морально подавлена, проникнуться пониманием недосягаемого нравственного благородства публично исповедующейся в чужих грехах интеллигенции)

  3. И поэтому ВЫ все обязаны предо мной/нами каяться и стараться искупить свою неискупимую вину (расплачиваться вечно будете вы и дети ваши, дети детей etc.).

Не так часто встречаются универсальные гении (прощелыги), способные убедительно реализовать формулу целиком. Более распространено разделение труда: одни находят за Россией и русским народом всякие провинности, другие от имени России и русского народа исступленно сознаются во всевозможных “исторических” и текущих преступлениях, и, наконец, Совесть народа принимает от России покаяние. Принимать-то принимают, а грехов не отпускают. Еще чего!

А спорить с Совестью не моги – это аморализм! Оправдание невозможно.

Кратко, главная нравственная заповедь интеллигента есть: возлюби дальнего (подразумевая, в назидание ближнему своему).

А дальнего что ж, его – как справедливо отметил К.А.Крылов – любить легко. С ним может, и не свидишься никогда. Лепота.

В силу данного алгоритма интеллигенция занята перманентным поиском каких-нибудь “исторических провинностей” России.

***

4. Историософия либеральной интеллигенции

И приговаривается преступная Россия (кроме, само собой разумеется, выслуживания нравоучений от интеллигентов) к переписыванию русской истории, как сугубо вредной и лживой. Дело как было,

Ю.А.: … “Первым великим мифотворцем здесь стал Карамзин, когда он написал "Историю Государства Российского". И дальше эта "История Государства Российского" прирастала учебниками, картинами, стихами... И она продолжает сидеть в нас самих. Именно как миф, именно как нечто, что не соответствовало той жизни, которой Россия жила”.

Однако, не смотря на вредительскую деятельность Карамзина, еще не все потеряно, еще у России есть шанс вернуться на путь Просвещения и Либерализма:

Ю.А.: Опять же, если взять нашу историю, русскую историю, она скорей помеха в этом смысле, чем подспорье. Опять же, я имею в виду историю мифологическую. Я, например, исхожу из того, что нам придется эту историю переписать. Ее надо переписать на основе теоретического осмысления. И вот тогда, как мне кажется, можно будет русским людям с достоинством смотреть в эту историю, не стыдясь ее и не гордясь ею. Вот тогда она для нас перестанет быть памятью и превратится в историю. В науку. И с такой историей, превращенной в науку, можно идти в будущее.

Россия содрогнется, интеллигенция задумала переписать ее мифологическую историю “на основе теоретического осмысления” (!), и уж тогда “с такой историей, превращенной в науку, можно идти в будущее”. Историческая память русскому народу подлежит замене на “науку”, чтоб у него, болезного, уже ни стыда, ни гордости не осталось, чтоб он смотрел на мир с достоинством олигофрена.

Не хочется растекаться мыслью по историческому древу, но коснуться вопроса придется. Уж больно интеллигентская историография, особенности которой разбирал еще Шафаревич в “Русофобии”, показательна, как выражение интеллигентской ментальности и присущего интеллигенции способа делать “вклад в культуру”. Основу, конечно, в “Философических письмах” заложил еще Чаадаев. С тех пор интеллигентская историческая мысль неудержимо прогрессировала. Нынче Чаадаев это не актуально (да и чересчур мудрено). В 1991г. была издана книга советского историка А.А.Зимина (1920-1980) “Витязь на распутье”. Анонсировалась как радикальное стирание “белого пятна истории” России, как истина, до времени перестройки сокрытая под спудом советского тоталитаризма. Основная мысль книги, что в первой половине XV века Русь сбилась с истинного пути в Европу, и пошла кривою дорожкою … невесть куда. В те средневековые времена прогрессивные силы, оказывается, олицетворяли галицкие солевары, галицкие князья (земли Галицкого княжества расположены к северо-востоку от Москвы) и их предводитель князь Дмитрий Шемяка, а соответственно реакционные - поднимающая голову московщина (сиречь азиатчина/татарщина) и персонально великий князь московский Василий II. Почему так, понять нельзя. Так надо! История интеллигентским обычаем сводится к какому-нибудь изначально заданному пошлому идеологическому клише: “Северу была присуща ценность, которой не знала Москва, - любовь к свободе. И разве кто-нибудь способен кинуть в северян камень за эту пленительную страсть?”. По ходу исторического процесса в борьбе за московский престол Шемяка своего племянника Василия II сумел захватить, и ослепил пленника (за что Василий и был прозван Темным). Еще более темному московскому народу такое обхождение с Великим князем не понравилось (отсюда выражение “шемякин суд”). Василия из темницы выручают и возвращают на великокняжеский престол, а прогрессивный Шемяка в междоусобной войне терпит поражение от темных (буквально) сил. Такая вот историческая трагедия поражения прогрессивных тенденций. А ведь на Севере Руси, растоптанного москалями, тогда много еще чего было прогрессивного: “их язычество еще было достаточно сильно и враждебно казенному православию”. Бог мой, “казенное православие” в XV веке! Да-да, “в варварстве северян был один из источников их силы”. В варварстве интеллигентов тоже. Поставленный в 1436г. митрополитом в Москве грек Исидор на том основании, что он “любил стихи Гомера, трагедии Софокла и речи Цицерона”, объявлен “по образованию и убеждениям гуманистом”. Хорошо, не экуменистом.

Зимин профессиональный историк и книга его написана грамотно, что выделяет ее среди потока интеллигентских размышлизмов о русской истории. Но для измышления интеллигентского вздора нет никакой необходимости обременять себя и читателям хоть сколько-нибудь серьезными знаниями предмета. Это даже вредно. Отвлекает от гуманистических мыслей. Может быть, влияние интеллигенции на профессиональных историков в России и не столь уж фатально (хотя вред очевиден), но в результате интеллигентской просветительской деятельности отечественное общественное сознание приобрело отчетливые шизофренические черты. На этом фоне не приходится удивляться широкому общественному признанию исторических изысканий А.Фоменко. Впрочем, академик от топологии Фоменко неведомым промыслом уклонился в историографию “патриотическую”, а нас более интересует линия “западническая” (как наиболее политически влиятельная).

Либеральная интеллигенция за подлинную хронику русской истории всегда почитала Историю города Глупова. Но даже и она теперь сочтена недостаточно Научной. Однако напрасно Ю.Афанасьев полагает, что для создания исторического мифа России интеллигентам потребно какое-то “теоретическое осмысление”. Предрассудки. Чего там осмыслять-то, все уже давно известно. Рекомендую обратиться к творчеству В.И.Новодворской. Многие ее держат за полоумную, это ошибка. Валерия Ильинична грамотный профессиональный интеллигент-авангардист, а если ее иногда и заносит, так то законы жанра. В остальном ее статьи – квинтэссенция интеллигентского менталитета. Она всегда правильно улавливает спрос на нарождающиеся тенденции и придает им совершенную общечеловеческую форму. Последнее время В.И. обратилась к темам историософским, вот одна из ее последних работ: В.Новодворская  “Не ходите в Лукоморье со своей ступой”, "Иностранец" #9, 2001г. Это не рутинная статья, а просто шедевр какой-то. Энциклопедически изложены все основные принципы интеллигентской историософии, предельно обнажен прием, как это делается.

Сперва, как и положено, окружающим объявляется презумпция своего морального превосходстве, чтоб, подлецы, знали с кем имеют дело. Со страстотерпцами, с Совестью народной.

“Самое время познать самого себя, то есть свой народ. Благо давно уже очевидно, что диссиденты и народ - едины. Посчитав все прорехи в народном разуме, сознании, мужестве и благородстве, посмотрев с тоской на полинявшую и ветхую народную честь, можно очень точно высчитать, сколько диссидентов понадобится, чтобы эти прорехи залатать, и сколько диссидентской крови придется выплеснуть на линялую честь нации, чтобы она стала наряднее и ярче. Нам лично нужно очень много диссидентов: честь страны истерта до ниток, да и народ уж очень рваный и потрепанный. А познавать народ мы начнем с истоков, потому что с противоположным концом все уже ясно: наша Волга ни за что не впадет в Каспийское море. А лошади на Святой Руси тоже пойдут "третьим", особым путем - скорее будут кушать марципан, чем овес и сено”.

Зачин исчерпывающе классический. По всем показаниям клиент должен созреть до понимания, проникнуться ощущением грандиозности оказанной ему чести, трепетать от осознания своей нравственной неполноценности, устыдиться своего исконного морального уродства, задаться мучительным вопросом: как очистится от извечной убогой русской подлости? (Запишись в интеллигенты!) И понеслась душа в рай:

“Западные мифы - прекрасный фейерверк над землею, огни, озаряющие ночь, горсть самоцветов, высыпанных щедрой рукой титанов духа в общую копилку человеческого разума.

И что же мы можем положить рядом с этими сокровищами?

Косноязычная, убогая, темная действительность. Никому нельзя верить, ни на что нельзя надеяться. Духи твоих собственных предков превратятся в злобных жутких монстров-навий, прилетят и выпьют из тебя кровь. Вечная полярная ночь, бессолнечный мир.

Илья Муромец, наш будущий именинник и юбиляр, много лет сиднем сидел на печи. Потом этому Обломову вожжа под хвост попала, он и отправился воевать. А с кем, кстати? Вспомним картину Васнецова. Илья Муромец, Алеша Попович и Добрыня Никитич. Что-то они очень уж озираются, и почему-то на все четыре стороны. Ну, на Юге, понятно, скифы, хазары, печенеги, половцы. Кого там только не бывало! С Востока шли монголы, иго, мучители. А вот чего же хотел дождаться Илья с Запада или с Севера? Оттуда никто первым не нападал, разве что с книгами и свободами наперевес. Похоже, что три богатыря заняли круговую оборону. Вот как давно сложилась легенда о "враждебном окружении"! Боюсь, что пограничник Карацупа со своим волкодавом произошли непосредственно от трех богатырей.

И если сон Хольгера-Датчанина в замке Кронберг понятен и оправдан (герой спит в то время, когда его помощь Дании не нужна), то грезы Ильи Муромца на печи под Карачаевом куда менее оправданны и вовсе непонятны - богатырь спал тридцать три года, пока Русь терпела всяческие бедствия. И где гарантия, что после спорадической активности он снова не задремал? Легенда об этом умалчивает”.

Добрейшая Валерия Ильинична вовсе не нуждается в напоминании, что Илья Муромец не сродни Обломову, т.к. был калекой, оттого и сидел сиднем тридцать лет и три года. Не смотрят Васнецовские богатыри “на все четыре стороны”, и, к слову, не могут смотреть, т.к. у них всего три пары глаз, а стороны четыре. И никто с Запада или с Севера “с книгами и свободами наперевес” в гости к русским богатырям сроду не шел, и т.п. Все наглый вздор (хотя 9/10 интеллигентов воспримут рассуждения Новодворской на полном серьезе, как изобличение социальных язв, ибо таково понимание истории даже элиты нашей либеральной интеллигенции), стеб глумливый и веселый. Зачем? А затем, что не следует пытаться вступать с интеллигенцией в содержательный диалог, она обязательно воспримет его как попытку вашего оправдания. Попытку для нее заведомо жалкую и нелепую, а поэтому это только будет поводом для дальнейшего хамства. Ведь ежели кто плюнет вам в лицо, вы же не станете, утираясь, пытаться объяснять плюнувшему, что его слюна не подходит вам для умывания. Раз клиент утирается, то ему надо добавить еще, - вот логика “прогрессивно мыслящей” общественности, т.е. интеллигенции.

Какова же сверхзадача такого рода риторических упражнений, кроме морального удовлетворения плюнуть в ненавистную русскую рожу, чего Новодворская добивается подобного рода выступлениями? Известно чего, как всегда мы практикуем рутинный шантаж власти:

“Теперь досуга для экспедиции к истокам у нас предостаточно: великодушный президент Путин выкинул интеллигентов из политики обратно в их библиотеки, газеты, журналы, лаборатории и аудитории, не считая кухонь и кабинетов (кто успел обзавестись). Хорошо еще, что не в их тюрьмы и лагеря (что стало столь же привычным ареалом обитания интеллигенции, как кухня или библиотека)”.

Суть интеллигентствования всегда в конце концов сводится к тому, что если вы нас не допускаете до власти, то мы в вас будем кидать дерьмом. Вот и вся историческая мораль.

По прочтении шедеврального опуса Новодворской, без сомнения конгениального духовным исканиям “лучших людей” России последних двух веков, у меня возникло ощущение, что текст содержит аллюзии на исторический источник, коими вдохновлялась выдающийся современный историософ и трибун либеральной интеллигенции. В самом конце текста Валерией Ильиничной дан ключ к пониманию современного интеллигентного взгляда на русскую историю:

“А кот ученый со златой цепью, под силовым дубом - это разве не мы, злополучные интеллигенты? Вот и не выходят у нас никакие реформы-перестройки”.

Ну конечно! Аутентичным историческим источником рассуждений о метафизике русской “мифической истории” послужило “Лукоморье” В.Высоцкого. Произведение, что говорить, потрясающей пророческой силы. Чего только стоит предвидение судьбы либеральной интеллигенции в грядущих реформах.

Здесь и вправду ходит кот, как направо - так поет,

Как налево - так загнет анекдот,

Но ученый сукин сын - цепь златую снес в Торгсин,

И на выручку, один - в магазин.

Как-то раз за божий дар получил он гонорар:

В Лукоморье перегар - на гектар.

Но хватил его удар. Чтоб избегнуть божьих кар,

Кот диктует про татар мемуар.

И не надо тешить себя иллюзиями, что экстремистка Новодворская несет несусветную околесицу. Валерия Ильинична вполне адекватна нашей интеллигенции (точнее, она ее авангард, выразитель самых передовых тенденций). Новодворская с блеском продемонстрировала метод, каким интеллигенция стирает “белые пятна истории” в общественном сознании. Для примера можно напомнить, как фраза Сталина из романа Рыбакова “нет человека, нет проблемы” стала хрестоматийным “документальным” свидетельством кошмара сталинизма (что это высказывание вождя всего лишь художественный вымысел, было позабыто напрочь, у интеллигентного человека неприлично даже пытаться получить ссылку на исторический источник). А чем былинный изувер и насильник Илья Муромец лучше Сталина. Законно ль, в отсутствии независимого суда присяжных, был репрессирован Соловей-разбойник? Вопрос.

Вернемся к изобличенному Афанасьевым Карамзину. Дело не в исторических неточностях Карамзина. Понятно, что они есть, как понятно и то, что Афанасьеву не по уму их править. Ректором Историко–архивного университета служит законченный дикарь (интеллигент), далекий от всякого сочувствия русской культуре, или хотя бы элементарного понимания. И к довершению всех бед это тупое жывотное планирует произвести на свет “на основе теоретического (! –П.) осмысления” очередную научную историю России. Мало им было подобных упражнений в 20-30-е годы.

Объективность вынуждает признать известную правоту историка Ю.Афанасьева в отношении Карамзина, который действительно повинен в реакционных антиинтеллигентских происках. Небезызвестный А.С.Пушкин так нелицеприятно охарактеризовал вклад Карамзина в русскую культуру, “О народном воспитании”:

“Историю русскую должно будет преподавать по Карамзину. История Государства Российского есть не только произведение великого писателя, но и подвиг честного человека. Россия слишком мало известна русским; сверх ее истории, ее статистика, ее законодательство требуют особенных кафедр. Изучение России должно будет преимущественно занять, в окончательные годы, умы молодых дворян, готовящихся служить отечеству верою и правдою, имея целью искренно, усердно соединиться с правительством в великом подвиге улучшения государственных постановлений, а не препятствовать ему, безумно упорствуя в тайном недоброжелательстве”.

 (Продолжение)

/Пионер, январь-апрель 2001г./


Примечания

[1]         Все-таки решил сделать одно важное пояснение. По Павловскому интеллигенция выполняет цивилизаторскую роль: “Интеллигенция - это был специальный институт, я бы сказал, внутреннего культурно-политического освоения России. Институт колонизации иноверцев, инокультурных, иноязычных, иноэтничных и иноэтичных. Он всегда был направлен на других, не осуждая ни в коем случае себя. … Колонизировалось население Российской Федерации!”. В известном смысле это верно, подобную роль поощряемая властью интеллигенция выполняла после 1917г. и в конце ХХ века (в обоих случаях период ничем не стесняемого интеллигентского буйства составил примерно полтора десятилетия). Представим себе, что некто ставит себе задачу не считаясь ни с какими издержками и жертвами разрушить старую пассивно сопротивляющуюся цивилизацию, очистить место для насаждения новой. Открытое сопротивление приверженного прежним обычаям населения отсутствует, но и настоящего подчинения нет. Деморализация и покорность судьбе наличествуют, но массовой искренней поддержки начинаний новых властей не сыщешь. Подсознательный саботаж в форме следования прежним жизненным ценностям и стереотипам. А как следствие нет нового чаемого Порядка. И тогда на страну насылаются шайки злобных и безжалостных варваров, которые грабят и насилуют беззащитное население, жгут, разрушают прежнюю социальную инфраструктуру и пр. Таким образом остатки старого порядка в стране изничтожаются совершенно, и устанавливается новый “порядок” сродни тому, который в 90-е годы в подвластных им сферах устанавливали братки.

Разумеется, не следует воспринимать изображенную аллегорическую картину буквально, хотя нарисованный образ “роли интеллигенции” не столь уж далек от прозы жизни. Именно интеллигенция основала ГУЛАГ и запустила систему Великого террора 20-30-х годов. Во времена “реформ” граница между криминалитетом и либеральной интеллигенцией стерлась совершенно. Но специализируется интеллигенция не на прямой уголовщине, а на разрушении и дискредитации социально-культурных институтов и ценностей народа. Как справедливо заметил Павловский: “Методом Останкино интеллигенция десять лет имела население во все окна. Нельзя сказать, что безуспешно. Заклинание такой массы людей такой примитивной дудочкой (сопелкой, как говорят на Украине) оказалось удивительно эффективным! Ведь по сей день никто не может объяснить, каким это... при такой повальной ненависти к властям эти самые власти спокойно и не слишком перенапрягаясь правили ненавидящей их страной? Когда 10 лет народу объясняли, что власть с этической точки зрения - полное говно, но при этом - с санкции власти, на деньги власти и, в общем, к стратегической выгоде власти! Сама эта ненависть и была мягкой технологией управления. Интеллигентной. То есть интеллигенция не просто построила систему управления массовым поведением, она из этого извлекла доход для себя самой. И в валюте, что немаловажно. Но самое потрясающее - она полностью реализовала интеллигентную пропагандистскую парадигму отношения с народом и властью. Народ - быдло, зато "массовая аудитория", готовая слушать. Царь - негодяй и пропойца, зато ограждает нас от ярости народной и тоже послушен, собака. Таково краткое резюме интеллигентной политики. Интеллигенция управляла поведением масс, предельно демонизируя власть. И управляла - в интересах самой этой власти и своих собственных: симфония Царя и Поэта! В такой чистоте это, наверное, никогда и нигде больше не было реализовано”.

Верно, что в России последние три века интеллигенция и власть в той или иной мере были заинтересованы друг в друге. И все бы хорошо, да только со временем оказывается, что в подвергнутой тотальной “варваризации” стране (т.е. там, где интеллигенции удалось полностью дискредитировать любые общественные институты, государственные прежде всего, и только как основополагающий принцип отстаивается “свобода слова” для интеллигенции) нет никакой возможности насадить никой цивилизации. По крайней мере, пока не уничтожены “варвары”. И власть вынуждена приступить к их уничтожению. Эта задача известным образом была решена Сталиным во второй половине 30-х годов, сходная проблема встала перед государственной властью РФ в конце 90-х годов. Без истребления интеллигенции страна неизбежно превратится в гигантскую Ичкерию. Это не значит, что интеллигентов следует непременно убивать, необходимо отстранить интеллигенцию от влияния на власть, минимизировать ее влияние на общество.

Оговорюсь, диалектика отношений власти и интеллигенции сложнее, но существуют эпохи, когда власть использует интеллигенцию по ее прямому назначению – “варваризации” общества, и тогда социальная роль интеллигенции становится наиболее очевидной.

(вернуться в текст)

[2]         Именно об избавлении от интеллигентского комплекса, по сути, идет речь в знаменитом высказывании Чехова. О необходимости освобождения русского человека от всякого рода пресмыкательства и заискивания перед либеральной Интеллигенцией. О том, что интеллигент по самой своей природе холуй и хам. Поразительно, как из Чехова удалось вылепить эталонный образ “интеллигента в пенсне”. Д.Е.Галковский “Бесконечный тупик” Примечание №696.

(вернуться в текст)


Norg-small BrK-small