[Nationalism.org] [Страница Пионера]

Интеллектуалитет против интеллигенции

Продолжение

(часть 2)

  1. Интеллигенция о себе любимой
  2. Могила исправит
  3. Устрашенный интеллектом
  4. Историософия либеральной интеллигенции
  5. Блатные мотивы
  6. Звезда пленительного счастья
  7. Поэтизация уголовщины
  8. Интеллигентский панк
  9. Методология интеллигентствования

    ***

    5. Блатные мотивы

    Надежды на то, что интеллигенция отомрет сама собой (и мы чуть ли не присутствуем при ее трагической кончине) совершенно безосновательны и наивны, как наивны упования, что бандиты друг друга перестреляют, и в стране наступит правопорядок. Последнее десятилетие ХХ века завершилось очередным кризисом Интеллигенции. Интеллигентский духовный кризис это такое состояние, когда прежние методы морального шантажа власти и общества изрядно поистаскались, стали недостаточно эффективны, - выслушать нравоучения от интеллигентов охотников находится слишком мало, к тому же интеллигенции оказывается не на кого перекладывать ответственность за свои деяния, и остается только злобствовать по всем азимутам, предрекая скорую неизбежную всеобщую гибель. Однако предоставленная самой себе интеллигенция довольно скоро возродится во всем блеске славы (и есть кому ей помочь обрести прежнюю дееспособность) и примется за старое на новый лад. Последний раз подобное произошло во второй половине 50-х (так называемая Оттепель), тогда интеллигенция, на которой лежала прямая ответственность за революцию и последующий Великий террор, сумела выдать себя за главную жертву “русского тоталитаризма” - сталинизЬма, и таким образом начала очередное восхождение к вершинам власти. Та генерации интеллигенции получила неопределенное наименование шестидесятники. За треть века им удалось довести страну до полного краха. Собственно говоря, распад комплекса тех шестидесятнических идей, после их окончательного торжества, мы и наблюдали в 90-е годы.

    То, что нынешняя, путинская, власть привлекла Г.Павловского, шаг весьма разумный, хотя и отдает некоторым цинизмом. В XIX веке, когда встала задача создать криминальную полицию в формирующемся урбанистическом обществе, во Франции наладить дело привлекли профессиональных уголовников, как единственных специалистов, досконально знакомы с предметом. Остается надеяться, что бывшего диссидента и профессионального интеллигента Г.О.Павловского приспособили противодействовать интеллигенции сознательно, как специалиста, а не руководствуясь иллюзиями, что существуют “хорошие” (они же “настоящие”) интеллигенты.

    Наибольшее раздражение у оппонентов вызывает тезис о сродственности интеллигенции уголовному миру. Хотя в наше время он почти очевиден, и формально его обосновать легче легкого. Примерами из жизни.

    В прошлом году натыкаюсь на телевизионную передачу (РТР), посвященную встрече с деятелями культуры. В гостях пострадавший от сталинизма Юз Алешковский. Рассказывает, за что сидел. В начале 50-х во время службы в армии (нет, кажется, во флоте) спьяну вместе с сослуживцами угнали автомобиль. Покататься. Их задержали. Автомобиль оказался райкомовский. Дали срок. Так в России родился еще один интеллигентский писатель. Ведущая программу журналистка млела от восторга, – Какие люди! Какие судьбы! Интеллигенция!!

    Месяца или два тому назад слушаю радио. Интервью с вернувшимся на родину из Америки реэкспортным писателем (по фамилии не то Смирнов, не то Сидоров, не помню, - имя им легион, лень уточнять). Писатель в США отсидел 5 лет. - За что? – Да ни за что! – Это понятно. Писатель объяснял журналисту (и тот на протяжении всей беседы выражал самое горячее сочувствие), какая в Америке царит несправедливость. С ним сидел какой-то поляк 55 лет, который отбывает свой срок уже 35 лет, и ему уже 8 раз отказали в помиловании. Подростком (!) в составе молодежной банды тот участвовал в убийстве какой-то женщины, а она как на грех оказалась родственницей губернатора Нью-Йорка Рокфеллера. Вот ему и отказывают в милосердии. А в России теперь хорошо – больше 15 лет за убийство не дают…

    В начале первого года третьего тысячелетия в Санкт-Петербурге арестовали некого Михаила Мирилашвили,  хорошо известного общественности по кличке Миша Кутаисский. Авторитет, вор в законе. Бандит. Это вам даже не темный делец Гусинский, где можно делать вид, что веришь в легальность его “бизнеса”. Тут-то все ясно. И кто же с редкостным бесстыдством выступил с осуждением очередных злодеяний прокуратуры? Творческая интеллигенция.

За Михаила Мирилашвили заступаются спортсмены и актеры (Независимая Газета, 09.02.2001)

Международная евроазиатская федерация айкидо обратилась к российскому президенту с просьбой взять под личный контроль дело предпринимателя Михаила Мирилашвили, который находится в "Крестах" вот уже две недели по обвинению в похищении человека. Борцы айкидо пишут Владимиру Путину, что они знают президента как замечательного спортсмена и человека. "Петербургская еврейская религиозная община выражает глубокую обеспокоенность и тревогу в связи с задержанием президента Российского еврейского конгресса по Северо-Западу России и президента Евро-Азиатского "Маккаби" Михаила Мирилашвили, - говорится в другом заявлении, подписанном главным раввином Северной столицы Менахемом Певзнером и председателем общины Марком Грубаргом. Еврейская религиозная община Санкт-Петербурга обратилась к властям с просьбой изменить предпринимателю меру пресечения на подписку о невыезде. В защиту арестованного выступили также представители творческой интеллигенции. В обращении к правоохранительным органам, подписанном Олегом Басилашвили, Михаилом Боярским, Михаилом Светиным, Александром Розенбаумом, Людмилой Сенчиной, подчеркивается, что имя Михаила Мирилашвили "ассоциируется с огромным количеством важных, полезных и благородных дел для Петербурга и петербуржцев".

РБК. 24.01.2001, Москва 13:36:15. Вице-президент Российского еврейского конгресса Александр Осовцев в эксклюзивном интервью РБК опроверг информацию о том, что арестованный в Санкт-Петербурге Михаил Мирилашвили, известный в криминальных кругах под кличкой Миша Кутаисский, является вице-президентом РЕКа. Он, по словам Осовцева, возглавляет Санкт-Петербургское отделение РЕКа.

АПН 24 января 11:20 

… Мирилашвили известен как крупный представитель игорного бизнеса Москвы и Петербурга и был одним из самых значительных налогоплательщиков города на Неве среди физических лиц. Он также является президентом телекомпании "Русское видео", один из основных акционеров которой – Гусинский. …

Кроме того, Мирилашвили в свое время являлся одним из спонсоров предвыборной кампании лидера партии "Демократическая Россия" Галины Старовойтовой, расстрелянной неизвестными в ноябре 1998 года в Петербурге.

Вот оно как оказывается, у кого “наша Галя” брала деньги на политическую борьбу. Учитывая, что российский уголовный мир социально куда менее инфантилен отечественной интеллигенции, и, например, знает, что общак красть нельзя – за это следует беспощадно карать (наши “реформаторы” в этом смысле не способны смотреть на госказну даже как на “общак”), - то не так уж трудно предположить, на чем могла погореть Старовойтова.

И все же дело не только в том, что интеллигенция (особенно либеральная) охотно и не всегда дорого кому попало продается, и с легкостью идет в услужение даже прямым уголовникам. Конечно, и продается, и проституирует себя при всяком подходящем случае, но это только следствие, результат особого “интеллигентского” отношения к окружающему миру. В 90-е годы в либеральной печати активно и всерьез обсуждалась проблема: надо ли бескомпромиссно бороться с преступностью или стихия Свободного рынка сама приведет к Цивилизованному гражданскому обществу? В широком ходу была теория “стационарного бандита”. Дескать, правовое государство само собой образуется после того, как в каждой местности победит и прочно укрепится свой стационарный бандит. Так что возмущение арестом Миши Кутаисского вполне понятно: преступное деспотическое государство выпалывает ростки Прогресса и Гражданского общества.

Ладно, Старовойтова гопница, - Здравствуй, моя Галя, и прощай! Ты чего-то там зашухерила и тяперя пулю получай… - Время такое, либеральное. Однако и в другие времена все то же. Поразительно, но шестидесятниками в поминальничек от тоталитаризЬма умученных наряду с собственно Интеллигентами (например, Синявским и Даниэлем) были на равных включены два расстрелянных валютчика (Рокотов и Файбишенко). Возьмем труды юродивого от обобщенного гуманизЬма акад. Д.А.Сахарова, конкретно “Письмо в организационный комитет симпозиума по проблеме смертной казни” (прочитано на симпозиуме, организованном Международной амнистией в декабре 1977 года). 

Разбирать суть вопроса, - нужна смертная казнь или нет, - не будем. Для нас гораздо поучительнее рассмотреть, как Сахаров строит аргументацию, с каких позиций. Сахаров нигде не говорит, - Я придумал Бомбу, способную уничтожить 100млн. человек разом, и поэтому вы все должны меня слушаться, а то хуже будет. - Нет, он говорит/подразумевает другое. Я жалею несчастных узников (или, к примеру, выступаю против ввода советской армии в Чехословакию, Афганистан и т.п.), а вы все – нет, и поэтому я морально выше вас всех, и по сему я ваш нравственный АВТОРИТЕТ, ваша Совесть. Именно с этих позиций читаются нравоучения человечеству.

Первая часть Сахаровского письма – обычная “гуманистическая” демагогия отвлеченного характера. Бросается в глаза, что все рассуждения построены с точки зрения уголовного мира, интересы и переживания законопослушных обывателей игнорируются совершенно. Им в глаза объясняется: вы, ваши жизни и человеческое достоинство не стоят мести, ибо вы недостаточно нравственны и гуманны. Это что касается “ваших”. В отношении “наших” Мы вам не простим НИЧЕГО, не простим НИКОГДА. Сахаров кривляется:

Я убежден, что общество в целом и каждый его член в отдельности, а не только те, кто предстает перед судом, несут ответственность за происходящие преступления”.

Стандартный интеллигентский выверт: виновны “все”. В смысле все окружающие, поскольку наш правозащитник нигде даже не намекает, за какие “происходящие преступления” и в какой мере лично он несет ответственность. Мы только поражаемся бесчестию правоохранительных органов, не учиняющих благородных дуэлей с преступниками, а вместо того хладнокровно предающихся мести:

“Мести, осуществляемой хладнокровно и обдуманно, без личной опасности для палачей и без аффекта у судей, и поэтому особенно позорной и отвратительной”.

Впрочем, пока не завершена “длительная эволюция общества” мы готовы согласится на “необходимую в некоторых случаях временную изоляцию преступников”. Не правда ли, очаровательна эта формулировка: “в некоторых случаях”. А как надлежит поступать с преступниками в остальных случаях? Как бы сейчас сказали, по понятиям.

“Сказанное не значит, что я в какой-то мере оправдываю современный политический терроризм, сопровождающийся часто гибелью непричастных, случайных людей…”.

Так приходится понимать, что Сахаров осуждает только уничтожение террористами “случайных людей” (т.е. явный беспредел), а неслучайных из политических соображений “мочить” не возбраняется. И эти “правозащитники” годами читали советскому обществу мораль, рассказывали о правовом государстве. Как они понимают право, мы наглядно ознакомились в 90-е годы “реформ”.

Про терроризм у Сахарова не случайная оговорка. С какой стати он принялся рассуждать о политическом терроризме, с которым в СССР тогда были знакомы исключительно по репортажам с Запада. Как всякий русский интеллигент, А.Д. в душе тепло относился к политическому терроризму, хотя формально и осуждал его. Диссидентура со времен Оттепели бесилась, что в проклятом совке нет терроризма. Сами-то они подкладывать бомбы не собирались (рискованно, однако), их интерес был в другом. Грезили о поприще вещать обществу об отсутствии у него морального права осуждать или, упаси бог, казнить террористов. Интеллигенции всегда мечтается присвоить себе исключительное право на моральную санкцию карать и миловать. (Глядишь, удалось бы повторить что-нибудь вроде оправдания Веры Засулич.) Что говорилось интеллигенцией (теми же сахаровцами) русскому народу, когда ичкерийцы обращали в рабов тысячи людей, захватывали больницы и родильные дома? Буквально следующее: это всем вам кара за грехи сталинизма, и вы не имеете права ни осуждать, ни сопротивляться благородным моджахедам. Но не допускалось мысли, что с самими интеллигентами кто-то имеет право обращаться так же, как они поощряли чеченов обходиться с русскими.

Наибольший интерес представляет вторая половина послания, в которой А.Д. освещает положение на любимой родине.

“Я особо хочу обратить ваше внимание на то, что в СССР смертная казнь назначается за многие преступления, никак не связанные с покушением на человеческую жизнь”.

Характерная оговорка. Только что мы доказывали, что “смертная казнь не имеет моральных и практических оправданий и представляет собой пережиток варварских обычаев мести”. Патетически восклицали: “Да и о каком наказании может идти речь по отношению к человеку, который перестает существовать”. Из заявленной бескомпромиссной позиции никак не следует, что смертная казнь может быть особо неправомерна в каких-либо случаях, очевидно, что она всегда абсолютно недопустима. Если только предметом наших особых забот не являются некоторые категории граждан.

“Многим памятно, например, дело Рокотова и Файбишенко, обвиненных в 1961 году в подпольной торговле драгоценностями и незаконных валютных операциях”…

Да, вероятно, это дело не украсило советскую юриспруденцию. Но отчего же оно “многим” (т.е. интеллигентам) памятно спустя даже многие годы? Как никак речь идет о “кровавом тоталитаризме”, который обвиняют в убийстве 30-60-100-…млн. человек, а “узники совести” не могут забыть о трагической гибели пары валютчиков. Был нарушен “важнейший юридический принцип”! Бог мой, да разве у Кровавых тоталитаризмом бывают юридические принципы?! Расстреляли каждого второго, не вышедшего на субботник! Семьи, отправленных на сельхозработы в якутские колхозы, взяты в заложники!! Решением партийного собрания колхоза “Светлый путь” за кражу мешка комбикорма на каторгу сослано 83 человека!!! Вот деяния достойные Империи Зла. А вместо приличествующих тоталитаризму злодеяний мы узнаем историю анонимного старичка:

“В 1962 году был расстрелян старик, изготовивший несколько фальшивых монет и зарывший их во дворе”.

Не знал простодушный самоделкин, что советская тайная полиция на три метра под землю видит, вот и попался… (очевидную глупость и наглую голословность Сахаровских писаний из обсуждения исключаю). Самое пристальное внимание Сахаров уделяет якобы несправедливому приговору к “высшей мере – расстрелу” некого Рафката Шаймухамедова. Бог весть, где там правда (ничего специфически советского в этой истории нет в любом случае, аналогичный сюжет вполне подошел бы и к США). Важно то, что настоящее сочувствие и заинтересованность у интеллигенции вызывают только уголовники, их судьбы и проблемы. Тут ощущается настоящая “социальная близость”, а еще больше духовная. В сущности, обществу доказывается, что оно варварское и безнравственное потому, что не подумало о безмерных страданиях преступников и психологическом комфорте наказания, а только о себе и печется, о своих мещанских удобствах. Уголовники же ниспосланы обществу как возмездие за его эгоизм, и эту кару надлежит принять со всем гуманистическим смирением (на уголовном жаргоне потерпевший именуется “терпило”, вот Сахаров по понятиям и растолковывает фраерам смысл этого термина). Правда, сами наши интеллигенты никаких упреков ни от кого никогда принимать не собирались, а тем более нести пусть хотя бы моральную ответственность за свои слова и поступки.

Мыслителя путь интеллигентства неизбежно ведет к умственному вырождению. Сравним А.Сахарова и И.Шафаревича (последний в свое время был исключен из рядов интеллигенции за недостойный образ мысли). Отвлечемся от политических позиций и прочее обоих названных деятелей. Прав Шафаревич или нет, но у него есть мысль, аргументация, его труды можно обсуждать. От равноапостольного А.Д. не осталось ничего. Соратники постеснялись издать собрание сочинений своего кумира, хотя в 90-е годы имели к тому полную возможность. Уж на что бесстыдна эта публика, а им срамно напоминать общественности содержание трудов академика диссидентства. К тому же если вспомнить выступления блаженненького Андрея Дмитриевича Сахарова на Съезде депутатов, то легко понять, кто явился основоположником постсоветской парламентской клоунады.

Славные карнавалистские традиции идиотничанья отечественной интеллигенции живут и преумножаются. Поучительный казус с НТВ (робкие попытки Газпрома сменить руководство гордой и независимой телекомпании) заслуживает отдельного разговора. Кратко борьба за общественное мнение сводилась к следующему.

Рафинированная либеральная интеллигенция во всех своих СМИ бьется в истерическом припадке (типа, благородное негодование):

- Свобода слова!… Принципиальная позиция!… Покушение на творческий коллектив НТВ! Это заказное политическое убийство!… Какой миллиард долларов от Газпрома?! Торг здесь не уместен!!!… За нашу и вашу свободу! Киселев! Киселев!… Нарушен указ Александра II об отмене крепостного права!… Не дадимся сатрапам путинофашизма, простирающим свои совиные крыла над нашей любимой демократической родиной!… Йордан go home!… Требуем вмешательства Президента! Долой президента Железное Буратино с интеллектом фельдфебеля! Да здравствует конституция!!!… - и тому подобное в этом духе день за днем с утра до ночи.

Их пытаются урезонить:

- Позвольте, но эти люди воры, они украли деньги. Какая свобода слова может произойти от Гусиковых холуев, сексота Киселева и прочей агентурой генерала КГБ Ф.Бобкова?

- Ну и хуй ли, гы-гы-ы-ы-ы…

Таково буквальное содержание диалога с либеральной интеллигенцией. Иного не дано. Это надо понимать. По сути, в апреле 2001г. мы имели возможность наблюдать принципиальную схему интеллигентской революции, как это делается (в масштабе 1:10). Подобного рода выступления в натуральную величину сломали хребет Российской империи и СССР. Так что гадина все еще живее всех живых, и предстоит с ней не легкий бой, а тяжелая битва.

***

6. Звезда пленительного счастья

Основополагающим сюжетом мифологии русской интеллигенции, несомненно, является миф о Декабристах. Идеология декабризма была мало известна уже современникам, а уж потомки о ней ровным счетом ничего не знали и не знают. Так что никакого собственно идеологического влияния на общественное мнение России декабристы не оказали. Восхищение вызвал их образ действия, истолкованный как аттракцион невиданного в мире благородства, эталонный образец идеализма и жертвенности русской интеллигенции. Так вот, хочется обратить внимание, что движение декабристов вовсе не уникально, в иных частях света не так уж мудрено обнаружить его аналоги.

После смерти бездетного Александра I согласно его указа престол должен быть наследовать младший брат Николай, а не средний Константин. Дабы исключить возможности политического интриганства указ о престолонаследии не был обнародован, хотя узкий круг заинтересованных лиц о нем знал. Константина за грубость и жестокость обращения очень не любило армейское дворянство (т.е. офицерский корпус) и он, помятую о судьбе отца Павла I и деда Петра III, не выражал желание занять престол (формальным предлогом отказом от престолонаследия был морганатический брак Константина с польской графиней). По смерти Александра I для избежания кривотолков присягнули сначала Константину, а затем объявили, что императорскую корону принимает Николай. Константин официально от претензий на престол отказался (он в то время занимал должность наместника в Варшаве, и сразу присягнул Николаю I). И вот (25)14.12.1825г., намереваясь сорвать принятие присяги Сенатом Николаю, группа офицеров масонов подняла мятеж. Формально под лозунгом верности Константину. Мятеж в тот же день был подавлен.

Внятно изъяснить политическую программу декабризма не удалось никому, в том числе и самим декабристам. Их заслугу видят в желании учредить в России конституцию. Какая и кому в том радость?! В то время на практике любая “конституция” в лучшем случае означала бы дворянскую диктатуру, и даже не всего дворянства, а некой масонской секты (чем собственно и являлись организации декабристов). Всякий дворцовый переворот в XVIII веке сопровождался попытками ограничить самодержавие в пользу аристократии. Можно вспомнить “кондиции”, на основе которых взошла на престол Анна Иоанновна. Но подобные “республиканские” поползновения не поддерживались ни дворянством, ни народом, т.к. с очевидностью вели к установлению олигархического режима.

Могло ли выступление декабристов завершиться успешно. И что означает “успех” в данном случае? Убийство Николая, больше ничего. А что дальше? Декабристы выступили под предлогом верности Константину, своим солдатам они объяснили, что их долг оставаться верными данной Константину присяге, лгали, что Константин не отрекся, а движется с войсками к Санкт-Петербургу покарать изменников (или говорили солдатам, что их истинный Государь закован в цепи и заточен в темнице). Понятно, что смерть Николая неизбежно приводила на престол Константина I. И уж его свергнуть декабристы не имели бы никакой возможности, раз даже их солдаты думали, что отстаивают законного Государя Императора Константина. Изменить тут было ничего нельзя, после убийства Павла I солдаты гвардии согласились присягнуть его сыну Александру I только после того, как им показали труп императора, - Крепко умер! Подослать убийц к Константину? (Вообще-то, декабристы планировали поголовное истребление всей романовской фамилии, включая грудных младенцев. Д.Е.Галковский “Бесконечный тупик”  Примечание №413 ) Или расчет был на то, что к борьбе против непопулярного среди армейского дворянства императора Константина удастся привлечь большую часть колеблющегося офицерства, из сочувствующих настроениям декабристов, а также часть высших сановников, по разным мотивам тайно потворствовавших мятежу? Бог весть, только понятно, что в первую очередь люди не о “конституциях” думали, а как бы спровоцировать в России революцию – смуту, резню, гражданскую войну, - подлинные цели которой никому из участников не были бы известны.

Есть мнение, что печальники о народном счастье собирались упразднить крепостное право, и это исчерпывающе объясняет и оправдывает их выступление. Очень сомнительно, что декабристов хоть в малой степени заботили народные судьбы. Люди не постеснялись самым подлым образом предать доверившихся их чести солдат (числом до 3 тысяч), командирами которых они являлись. Вероломно сыграли на солдатской верности долгу и присяге. А тут какие-то крепостные крестьяне. Смешно-с.

Надо понимать, что отменить институт крепостничества, в первую голову, желало самодержавие (т.е. государство, бюрократия), а не дворянство или даже сами крепостные. Сделать это, не вызвав чрезмерных общественных потрясений, было невозможно без предварительного проведения в России административных реформ. Необходимые преобразования были проведены в царствование Николая I (либеральная общественность сильно ругала “Николая-палкина” за бюрократизацию общества, установление “полицейского режима”). До какой степени отмена крепостного права не была политически актуальной видно из того, что Наполеон, попав в России в отчаянное положение, не стал провозглашать освобождение крестьян. Бонапарта многому научил опыт прогрессорства в Испании, что не всякая “освободительная” акция дает ожидаемый “прогрессивный” результат.

Для либерального дворянства того времени рассуждения о “позорном крепостным рабстве” не были чем-нибудь серьезнее салонного риторического упражнения. Декабристы явно не собирались разбираться с этой проблемой в первую очередь. К тому же даже теоретически они планировали освободить крестьян без земли (проект Пестеля был столь завиральный, что нет смыла принимать его во внимание [3]). Свержение Царя, убийство всей царской семьи, установление дворянской диктатуры и освобождение крепостных без земли даже при самом благоприятном развитии событий не могло кончиться ничем иным, как народной войной против “благодетелей”.

***

Обычно признается, что подлинные цели и задачи выступления декабристов остались неизвестны (надо думать, для их “руководителей” тоже), но, тем не менее, считается, что в случае успеха взамен мрака самодержавия перед Россией открылись бы самые светлые перспективы Прогресса. Если на счет конкретного целеполагания заговора что-либо определенное сказать затруднительно (надо поднимать архивы масонских лож Парижа и Лондона, а кто ж туда допустит), то относительно “перспектив”, в общем, никаких сомнений нет. Движение близкородственное российскому “декабризму” примерно в то же время добилось впечатляющих успехов. В Латинской Америке.

Речь идет о так называемой Войне за независимость испанских колоний в Америке (1810-1826гг.). На первый взгляд весьма нетривиальны движущие силы той войны. С одной стороны, “за свободу” боролась местная интеллигенция (выходцы из состоятельных креольских помещичьих семей, т.е. потомков осевших в колониях испанцев), а, с другой, им противостояло испанское правительство и колониальная администрация, как правило, поддерживаемые большинством индейского населения. Много общего в социальных корнях “революционных” движений России и Латинской Америки, сходны мотивы и идеолого-организационные основы обоих движений: проповедуемые масонскими организациями идеи либерального Просвещения и Прогресса. За вдохновляющий образец была взята Война за независимость США (1775-1783), а затем Французская революция. Конечно, этническая ситуация в испанских колониях была куда сложнее российской, но не следует забывать, что элита русского дворянства была к тому времени поголовно франкоговорящей и в культурном отношении имела мало общего с большинством русского народа (объединяло высшее и прочие сословия только православие, а в Латинской Америке соответственно католичество).

Между прочим, не обошлось без прямых связей креольских дворянских революционеров с русскими братьями. Вот пример деятельности одного из вождей освободительного движения Венесуэлы Франсиско Миранда (1750-1816). Выходец их богатой креольской семьи, в 30 лет уже получил чин полковника. В 80-е годы, когда он пребывал на Кубе, его сепаратистская деятельность была раскрыта, и он бежал в США, затем в Англию. В 1786г. Ф.Миранда прибыл в Россию, где надеялся получить поддержку у Екатерины II (и своих русских “братьев”, надо думать). Материальную поддержку от русского правительства ему получить удалось, а военную нет (началась русско-турецкая война (1787-1791) и стало не до американских химер). Из России Миранда направился в революционную Францию и в качестве генерала революционной армии во время правления жирондистов принял участие в войне против коалиции европейских держав. Из Франции Миранда опять вернулся в Англию, где с 1797 по 1805г. добивался от английского правительства содействия осуществить военную экспедицию в родную Венесуэлу. И таки добился своего, в 1805г. во главе отряда добровольцев Миранда на кораблях английского флота совершил нападение на побережье Венесуэлы и захватил крепость Коро. Однако местное население не поддержало призывы к восстанию, т.к. слишком хорошо помнило рейды англичан и их зверства над мирными жителями. Миранда был вынужден вернуться в Европу.

Кстати, в том же 1805г. англичане высадились в Буэнос-Айресе (позднее заняли Монтевидео) и объявили окрестные владения испанского короля владениями короля английского, чем сильно разочаровали южноамериканских революционеров. Свирепое восстание местного населения, недовольного английской оккупацией, вынудило англичан в 1807г. эвакуироваться.

Несмотря на слабость Испании, которая в то время постоянно терпела поражения в Европе (сначала в войне с революционной Францией, затем от Англии на стороне Франции), и ее неспособность эффективно контролировать свои заморские колонии, поднять массы латиноамериканцев на революцию не удавалось. И что характерно, менее прочих к “национальному освобождению” стремились те, кому оно было прописано в первую очередь – угнетенные индейцы. Даже напротив, индейцы были скорее склонны поддерживать Испанию. Впрочем, к полной политической независимости не стремилось и большинство креолов. Тогда креольские революционеры не побрезговали провокацией.

В 1808г. Наполеон, воспользовавшись внутриполитическим кризисом в Испании, вероломно захватил короля Карла IV и наследного принца Фердинанда VII, заставил их отречься от испанского престола в пользу своего брата Жозефа Бонапарта. Креольские революционеры (убежденные республиканцы!) для привлечения народных симпатий сочли возможным провозгласить себя противниками Жозефа Бонапарта и сторонниками плененного французами Фердинанда VII. Как видим, декабристская идея с Константином не оригинальна.

В том же 1808г. в Испании началась война против французской оккупации, было создано революционное правительство – Севильская Центральная Хунта. И хотя Хунтой было провозглашено полное равенство колоний и собственно Испании, и креолы получили избирательные права и возможность избирать своих депутатов в кортесы (парламент) Испании, революционная деятельность не ослабевала. В 1810г. были организованы восстания в крупнейших центрах Латинской Америки, вот этот год и считается началом Войны за независимость. Война эта (1810-1826) делится на два примерно равных периода.

Первая половина войны, когда креольские революционеры пытались привлечь на свою сторону народ, была успешной для испанцев. Провозглашаемые новые республики легко разгонялись испанской армией, которую нередко поддерживали партизаны из местного населения. (Наш знакомый Ф.Миранда успел стать генералиссимусом Венесуэльской республики (1812г.), был схвачен испанцами и умер в тюрьме.) Исключение составила только Мексика, где в 1810-1815гг. шло крестьянское восстание. Тут креолы выступили на стороне испанцев, и только после подавления крестьянских выступлений, в 1821г. произвели сепаратистский переворот.

После ряда сокрушительных поражений креольских революционеров от испанцев Симон Боливар (1783-1830, происходит из знатной креольской семьи, получил образование в Европе, вернулся в Америку в 1809г.) догадался сделать ядром своей новой революционной армии иностранных добровольцев (сейчас бы сказали, интернационалистов), в основном наемников. Главной ударной силой армии Боливара стал Британский легион, состоявший из британских ветеранов наполеоновских войн. Дела сразу пошли гораздо успешнее, за 10 лет кровопролитной войны удалось “освободить” почти всю Латинскую Америку (у Испании остались лишь Куба и Пуэрто-Рико).

После обретения независимости, сама война за которую весьма дорого обошлась Латинской Америке, незамедлительно нескончаемой чередой последовали перевороты, гражданские войны, диктатуры, войны между новыми республиками, иностранные интервенции… То есть все то, что по большей части и явилось содержанием последующей истории Латинской Америки в XIX-XX вв. Утешительным обстоятельством могло служить, что новые государства имели самые передовые конституции и законодательства, скроенные по последней либеральной моде. Экономически Латинская Америка попали в кабалу сначала Британии, а затем перешли под фактический протекторат США. При всех недостатках и кризисах Испании она обеспечивала своим колониям выход на мировой рынок на гораздо более благоприятных условиях и, в общем, была заинтересована в их развитии.

К чему рассказана сия латиноамериканская притча. К 1825 году (а позднее – тем более) уже было доподлинно из практики известно, к чему ведет программа декабризма. Причем для России все закончилось бы много хуже. Латинскую Америку прикрывала доктрина Монро (оглашена в декабре 1823г.), т.е. ее хотя бы отдали насиловать одному хозяину, а Россию бы соседи быстро порвали в лохмуты и следов бы не оставили.

Таким образом, феномен “интеллигенции” не уникален (по ряду исторических причин русской интеллигенции удалось выступить наиболее ярко), и результаты ее деятельности всегда и везде сходны. Не хочу сказать, что в вину креольской интеллигенции следует вменить нелюбовь к Испании, или что креольские революционеры не имели право на пристрастность или заблуждения. Но исторический факт остается фактом: интеллигенция всегда и везде выступает как сила варварская.

***

Отвлечемся от роли и значения масонов в революциях XVIII-XIX вв. Были они настроены злонамеренно иль нет, вопрос, конечно, интересный. Но любой ответ не может изменить общий вывод: интеллигенция выступает в истории как агент цивилизационной деградации, неизбежно приводит доставшиеся ей страны в самое жалкое положение, к одичанию и государственному крушению. В конце концов, что русские дворянские революционеры, что креольские были людьми вполне образованными, принадлежали к верхам общества, и если служили чьими-то слепыми орудиями, то только потому, что сами того пожелали, таков был их свободный выбор. Что же касается масонов, то креольская и русская дворянская интеллигенция могли ввести в искушение и святого. Если люди жаждут способствовать крушению своих отечеств, то какие основания у иностранных граждан отказывать им в этом удовольствии. Отказаться от случая оказать важную услугу своему государству (и тем умножить свое политическое влияние), воистину нужна святость, и едва ли в отсутствии оной справедливо упрекать ложи Парижа и Лондона.

На просвещенных современников выступление декабристов произвело впечатление дикости, следствие помрачение рассудка. Мы уже цитировали записку Пушкина “О народном воспитании” - соображения о необходимой реформе образования в России, поданные Пушкиным Николаю I в связи с декабрьскими событиями (мнение А.С. запросил сам Николай I). Там речь идет о воспитании не “народа”, а русского дворянства. Современникам казалось, что все дело в недостатки образования, нехватке систематических знаний: “… одно просвещение в состоянии удержать новые безумства, новые общественные бедствия”. Однако проблема, увы, не решалась методами просвещения, все было гораздо страшнее (Д.Е.Галковский “Бесконечный тупик” Примечание №399). Россия впервые столкнулась с нарождающейся интеллигенцией.

Строго говоря, декабристы законченными интеллигентами не были. Все-таки они происходили из дворян, служивого сословия, которое имело социальный иммунитет от интеллигентности. Тем не менее, декабристы далеко продвинулись, продемонстрировали неувядаемые образцы. Пестель планировал после победы истребить своих соперников – Муравьевых. Как основной способ возбуждения революционных настроений практиковалось следующее: ссылаясь на якобы распоряжения начальства, декабристы жестоко и несправедливо наказывали своих подчиненных, при этом выражали жертвам произвола верховной власти лицемерное сочувствие. Отметился таким образом и известный идеолог П.Чаадаев. Будучи адъютантом командующего гвардейским корпусом И.Л.Волконского, был послан к Александру I в Троппау с докладом о возмущении в Семеновском полку (22.10.1820). Пытался в глазах императора представить дело таким образом, чтобы пострадали невиновные. Вскоре в феврале 1821г. вышел в отставку.

В общем, декабристы ведали, что творили, и поэтому искали себе оправдания. Известный памфлет Чаадаева против России, в сущности, и был попыткой самооправдания, дескать, страна эта, Россия, совсем никудышная и жалеть о ней не стоит [4]. А вот последующие поколения интеллигенции никаких таких комплексов не имели. Поэтому декабристы в глазах интеллигентов представали Идеалистами, Рыцарями, кованными из чистой стали.

Очень характерно одно обстоятельство, в потоке литературы о декабристах невозможно найти сведения о судьбе солдат, обманом выведенных декабристами на Сенатскую площадь. Подробно обсуждается повешение пяти вождей движения и ссылка в Сибирь еще нескольких десятков руководителей и активных участников мятежа. А солдатики, три тысячи душ, что с ними? Однажды в дискуссии мне встретилось утверждение, что Николай I приказал из всех запороть насмерть (3 тыс. ударов шпицрутенами каждому).

Николай I солдат помиловал. Но интеллигенции это совсем не интересно.

***

7. Поэтизация уголовщины

Тезис о социальной и духовной близости интеллигенции и уголовного мира вызывает наибольшие возражения, хотя в наше время он разве что не очевиден. Приблатненность менталитета интеллигенции из латентной перешла в открытую у шестидесятников, а последнее десятилетие просто клейма ставить некуда. Факты вопиют. Однако деяния субъектов следствие их отношения к миру. В этом смысле лучшего подтверждения фундаментальной общности уголовной и интеллигентской этик, чем блатные мотивы в интеллигентском фольклоре (так называемой авторской/бардовской песне), трудно найти. Обычно факт приблатненности интеллигентского творчества не отрицают - оспорить его невозможно за очевидностью, - но ссылаются на “народность” интеллигенции. Дескать, интеллигенция сильно близка народу, а народишко-то, известное дело, вор.

Принять этот аргумент никак невозможно. Тут дело даже не в том, что не ясно, каким образом такого рода “народность” оправдывает людей, претендующих на моральное превосходство и нравственное руководство обществом. Это просто неправда. Именно интеллигенция (особенно отличилась советская) сумела навязать народу свой блатной шансон (вместе с соответствующей системой жизненных ценностей). Оно, конечно, народ далеко не ангел, и до 1917г. существовала воровская песня, но она не выходила за границы своей социальной среды.

В собственно народной песне никакого сочувствия уголовным деяниям и соответствующему образу жизни и мыслей не было. Там может встретиться сочувствие самому человеку, который из-за превратностей судьбы и по своей вине (с самого разбойника никто ответственности не снимает) отвергнут обществом и Богом (погубил душу). Конечно, это первый шаг на довольно скользкий путь, шаг навстречу интеллигентности, но, как бы это сказать, с обратной стороны. А теперь загляните в блатную лирику, там о чем? Кругом злые бездушные людишки (фраера!), которые по злобе и ничтожеству обидели нашего “романтика”. Воспевается сам блатной образ жизни. То, что в народе всегда была и есть уголовщина, не подлежит сомнению. Только в досоветский период народ по большей части в ворах видел подонков общества (потому, главным образом, и не удались народнические “хождения в народ” — крестьяне видели в них проповедь “воровства”), а в советский — жизненный идеал, достичь которого удавалось только сильным и особенно свободолюбивым личностям (вор в законе! – изумительно точный оборот). Отчего такая разница. В советский период в духовной сфере господствовала интеллигенция, вот и в народе всплыл наверх соответствующий элемент (социально близкий!), изменилась иерархия жизненных ценностей и приоритетов.

Пора сделать важное разъяснение в отношении народного творчества. Необходимо различать “разбойничьи” и “воровские” песни. Деление условное, так реальный разбойник вполне может оказаться “вором”, а вор – “разбойником”. Суть же в следующем.

Нас не формальная законопослушность человека интересует, не нарушение или соблюдение им действующего законодательства, а различное (условных воров и разбойников) отношение к окружающему миру, исповедуемая этика. Также исключим из рассмотрения иногда, согласно народным песням, посещающее разбойников христианское раскаяние.

Фольклорный разбойник это удалец, который на свой страх и риск открыто решился на лихие дела. Чем он при этом руководствовался, хорошо ли поступал или дурно, злодей он или народный герой – этот вопрос к нашей теме отношения не имеет. Важно, что за свои деяния/подвиги он морально готов нести личную ответственность. Он в собственных глазах при неудачном стечение обстоятельств не является жертвой “произвола”, бюрократического бездушия и т.п. В случае постигшей его неудачи, ни сам герой, ни народ не сомневаются в праве и обязанности власти казнить разбойника. Изловили государевы люди Стеньку Разина или Пугача, те на лобном месте на прощание поклонились окрест, - Прости народ православный! – и на плаху, сложить буйную голову. Им могли сочувствовать или осуждать, но к действиям властей претензий не имелось. Справедливость не нарушена. Поединок прошел по правилам.

Вот характерная разбойничья песня (выбрана за краткость).

Не шуми, мати зеленая дубровушка

Не шуми, мати зеленая дубровушка,

Не мешай мне, доброму молодцу, думу думати.

Что заутра мне, доброму молодцу, во допрос идти

Перед грозного судью, самого царя.

Еще станет государь-царь меня спрашивать:

Ты скажи, скажи, детинушка крестьянский сын,

Уж как с кем ты воровал, с кем разбой держал,

Еще много ли с тобой было товарищей?

Я скажу тебе, надёжа православный царь,

Всю правду скажу тебе, всю истину,

Что товарищей у меня было четверо;

Еще первый мой товарищ — темная ночь,

А второй мой товарищ — булатный нож,

А как третий-то товарищ — то мой добрый конь,

А четвертый мой товарищ — то тугой лук,

Что рассыльщики мои — то калены стрелы.

Что возговорит надёжа православный царь:

Исполать тебе, детинушка крестьянский сын,

Что умел ты воровать, умел ответ держать!

Я за то тебя, детинушка, пожалую

Середи поля хоромами высокими,

Что двумя ли столбами с перекладиной.

Мораль очевидна: умел воровать, умей ответ держать. Сам разбойник понимает, что отвечает за дело, что казнят его справедливо. Спрашивается, что тут общего с мелкоуголовным нытьем Сахарова на темы о “психологических ужасах”, испытываемых изловленными душегубцами, и что те ужасы “несоразмеримы с большинством преступлений” (как будто за большинство преступлений казнят). Несоразмеримы, прежде всего, “воровские” претензии интеллигенции к окружающим: не смейте нас судить, пока сами не достигнете нашего (!) нравственного совершенства. А достигните его тогда, когда поймете, что вы все перед Нами в неоплатном долгу за Наши душевные страдания, поскольку Мы жертвы вашего бездушия. Собственно, именно таково содержание блатной (и парной ей интеллигентской) лирики.

… Лирический герой страдает от несправедливости и нечуткости окружающих, которых он всего лишь немножечко грабил, насиловал, убивал. Его молодость (старость, зрелость, талант) загубили в тюрьме, а ведь у него дома осталась тосковать мама (невеста, собака, канарейка), которую он сильно любит и до слез грустит о разлуке с ней. Сможет ли он теперь, после такой в отношении него проявленной черствости, примирится с человечеством? Навряд ли…

В интеллигентском фольклоре вместо “православного царя” ментовский сатрап-полковник:

… Ему за нас и деньги, и два ордена,

А он от радости все бил по морде нас. 

То есть никакого гуманизЬма и душевной чуткости в окружающих обывателях, тупых самодовольных мещанах.

Уголовный мир, сам предпочитая жить “по понятиям”, от государства, когда речь заходит об ответственности перед законом, неукоснительно требует от правоохранительных органов в отношении себя скрупулезного соблюдения законности и всяческой гуманности. Интеллигенция, претендуя на духовное руководство обществом (а следом и на всякую иную власть), предъявляет государству и народу самые изощренные нравственные претензии (доходя до прямой травли и морально террора), и одновременно не считает для себя приемлемым нести хотя бы моральные обязательства перед кем-либо за результаты своей деятельности. Это отношение к миру и находит адекватное выражение в интеллигентско-блатном шансоне. Там можно встретить какие угодно сюжеты, за исключением одного – раскаяния лирического героя. В конце концов, всегда и во всем виновны окружающие.

 ***

Переходим к факультативной части – отчетам по проведенным беседам с Машей и Никитой. Перед гиперссылкой на каждую дискуссией краткое вступительное слово. Сами тексты отчетов несколько сокращены и подвергнуты незначительной редакционной правке. Слова моих оппонентов даны курсивом.

***

8. Интеллигентский панк

Хотя мы и пытались подвести под интеллигентство солидную научную базу, но не следует забывать, что это искусство. И жанров у интеллигентствования великое множество. Живой человек редко может достичь 100% интеллигентности, и он не обязательно должен быть интеллигентом во всех сферах своей деятельности (как правило, наболее успешно упражняются в интеллигентстве на общественном и гуманитарном поприще). Так академики Сахаров и Лихачев в своих профессиональных областях, в общем, интеллигентами не были, но общественную карьеру делали как законченные интеллигенты. Из наиболее известных персонажей как примеры близких к эталону интеллигентов можно привести душеприказчика акад. А.Д.Сахарова Е.Боннэр и духовного наследника А.Д. правозащитника С.А.Ковалева. Это уже не люди, а монстры какие-то. Такое нам на нашем виртуальном пути, слава богу, не встречалось.

А встретилась нам виртуальная Маша, в миру Мария Нестерова. В рунете персонаж небезызвестный. Австрало-украинская бабушка отечественного панка. Как есть из себя панкующая постмодернистка, Маша к интеллигенции относится снисходительно, считает ее давно вымершей. И все же она сочла возможным обидеться на вашего покорного слугу (меня) за инвективы по адресу Интеллигенции, и доступным ей полемическими средствами попыталась доказать, что Пионер (т.е. Я) – дурак малограмотный.

Интересно тут то, что сама Маша вовсе не дура. С год защитила в США диссертацию по какой-то там химии, стала PhD, чем очень гордится (и это правильно). К тому же Маша не последний сетевой автор, пишет эссе (иногда любопытные). Вот образчики ее творчества:

“Разбей и перережь” 

“Цвет штата Висконсин – алый” 

“У ведра отвалится дно” 

А здесь Маша, обозначенная секретной литерой “Н.”, участвует в эзотерической дискуссии:

“Эрогенная Хрон-зона” 

Наша с Машей беседа отягощена двумя вопросами: женским и еврейским.

Панкующий интеллигент, наверное, сродственен интеллигенту декаденствующему. Лень копаться в ихнем генезисе. Скажу только, что женщина панк не убеждает. Оттого у Маши много проблем, и я ей даже немного сочувствую. Согласитесь, женщин талантливых клоунов в природе нет. В литературе можно встретить образ опустившегося бродяги, который, тем не менее, в душе хранит нечто благородное, недоступное обывателям. Но это опять же мужик. А дамы в этом смысле регулярно попадают в положения глупейшие, им приходится резко объясняться с гражданами, принявшими их всерьез. Как, например, ниже.

18186. Аноним 26 декабря, 2000 - 14:11:

… Только не подумайте, ради Бога, что я мне симпатичны увлеченно проституирующий легкомысленный Ольшанский, или постоянно блюющий во все стороны "сржк", или даже Маша, матерящаяся почем зря, когда не "под кайфом"... Нет, я не считаю, что для ответа истошно лающей и хватающей вас за штаны шавке, надо опускаться на четвереньки и лаять в ответ – достаточно дать ей хорошего пинка!

18188. Маша 26 декабря, 2000 - 17:22:

Вы, Аноним, с ума сошли. Под каким кайфом?

Анонимов надо потрошить заживо.

Анонимы должны жить в дворницкой, откуда их надо выпускать по мере надобности, а затем, использовав на форумах, сдирать с них кожу и готовить из нее пергамент, на котором писать – АНОНИМ - НЕДОЧЕЛОВЕК.

Разве вы не знаете - что анонимные письма - это собачьи, подметные письма?

Женское достоинство не пустой звук. Дабы угодить леди необходимо достаточно всерьез принимать ее постмодерновый панк, и в то же время не настолько серьезно, чтобы перейти границы приличий. А это мудрено, поскольку выбранный Машей жанр мало пристоен.

С еврейским вопросом все традиционно обстоит куда серьезнее. Услышав от собеседника, - русские дураки! – русский человек про себя может подумать разное:

- Он ошибается, он не знаком со мной.

- Жидовская морда!

- Как он прав!…

- Сам дурак.

Много чего может подумать русский человек, еврей в ответ на нелицеприятное мнение о евреях всегда твердит одну мысль: Это – враг, враг, враг!!!

Так что с нами, антисемитами, Маше приходится нелегко. А надо сказать, что постмодернизм распространяется решительно на все, кроме антисемитизма. И, разумеется, кроме себя любимого. И еще кое-чего. Состав этого кое-чего регулярно обновляется и определяется некими сторонними обстоятельствами и загадочными инстанциями.

Перейдем к самой дискуссии, гиперссылка на ее текст расположена ниже (полную версию можно найти в “Идиотствующий интеллигент”).

Интеллигент и в Австралии интеллигент

***

9. Методология интеллигентствования

Следующий собеседник по теме интеллигенции наш старый знакомый Никита. Ниже дана гиперссылка на нелицеприятный обмен мнениями, случившийся между нами. Там многое разъясняется, в том числе, и откуда взялось слово “интеллектуалитет”.

Методология интеллигентствования

***

/Пионер, январь-апрель 2001г./


Примечания

[3]         “Одна половина получит наименование земли общественной, другая земли частной. Земля общественная будет всему волостному обществу совокупно принадлежать и неприкосновенную его собственность составлять; она ни продана, ни заложена быть не может. Она будет предназначена для доставления необходимого всем гражданам без изъятия и будет подлежать обладанию всех и каждого. Земли частные будут принадлежать казне или частным лицам, обладающим оными с полною свободою и право имеющим делать из оной, что им угодно. Сии земли, будучи предназначены для образования частной собственности, служить будут к доставлению изобилия”. /П.Пестель “Русская правда”/ “Музей декабристов” 

Общественные земли подлежали делению на участки и предназначались для передачи в пользование гражданам с целью доставления необходимого пропитания средней семье земледельцев. И прочее в том же оптимистическом духе казенно-утопического социализма.

“Каждый россиянин будет совершенно в необходимом обеспечен и уверен, что в своей волости всегда клочек земли найти может, который ему пропитание доставит, и в коем он пропитание сие получать будет не от милосердия ближних и не отдаваясь в их зависимость, но от трудов, кои приложит для обрабатывания земли, ему самому принадлежащей, яко члену волостного общества наравне с прочими гражданами”.

“каждый россиянин будет... обладателем земли”.

“… решительнее, безопаснее, веселее будет частное действие каждого гражданина. Народная промышленность получит быстрейший ход и сильнейшие обороты, потому что всегда опираться будет на уверенности в необходимом, и следовательно само изобилие твердейшее возымеет основание”.

По предположению Пестеля, запрет предоставлять семье более одного общественного участка заставит крестьян приобретать землю в частную собственность, что в свою очередь приведет к росту цен на землю, и это обстоятельство “послужит поощрением к направлению капиталов на устройство мануфактур, фабрик, заводов и всякого рода изделий, на предприятие разных коммерческих оборотов и торговых действий”.

Россия “будет следовательно состоять из одних обладателей земли и не будет у нее ни одного гражданина, который бы не был обладателем земли... Право свое на общественную землю будет он... сохранять неизменно, и каждый россиянин тем самым будет истинным членом Российского государства всегда пребывать. Какую осанку должно таковое положение вещей российскому народу приобщить и какое почтение вселить к нему во всех других державах и государствах!”.

Кроме земледелия, ожидалось и развитие рабочего класса (и соответственно промышленности) по следующим основаниям: “гражданин... пойдет в услужение, или на какую-нибудь работу наймется... только потому, что в том более удовольствия или выгоды найти надеется”.

Нельзя не признать, интеллигентское реформаторско-революционное прожектерство имеет в России славные традиции. Пестеля немного оправдывает то, что он был командир полка и читал французские брошюрки. М.С.Горбачев ничего, кроме собственных речей не читал, а однако ж догадался до мысли (Пестелевской!) каждой советской семье для добывания пропитания предоставить дачный участок.

(вернуться в текст)

[4]         Ключевая идея Чаадаева проста: меняем Отечество на Истину. П.Я.Чаадаев “Апология сумасшедшего”

“Прекрасная вещь — любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное — это любовь к истине”.

Истину, естественно, подаренную Западом. Выгодность сделки сомнению не подлежит, поскольку Отечество гунявое, а Истина она неподражаемо светлая.

“Обделанные, отлитые, созданные нашими властителями и нашим климатом, только в силу покорности стали мы великим народом”.

Россия и русский народ есть результат игры случайных географических сил:

“Пусть, например, какой-нибудь народ, благодаря стечению обстоятельств, не им созданных, в силу географического положения, не им выбранного, расселится на громадном пространстве, не сознавая того, что делает, и в один прекрасный день окажется могущественным народом: это будет, конечно, изумительное явление, и ему можно удивляться сколько угодно: но что, вы думаете, может сказать о нем история? Ведь, в сущности, это — не что иное, как факт чисто материальный, так сказать географический, правда, в огромных размерах, но и только”.

После знакомства с зовущей с Запада в прекрасное далеко светлой Истиной никакая родина не нужна.

“… не отталкивайте истины, не воображайте, что вы жили жизнью народов исторических, когда на самом деле, похороненные в вашей необъятной гробнице, вы жили только жизнью ископаемых”.

Отчего же Западная Истина такая светлая? А оттого, что это Истина прекрасного будущего (разумеется, будущего не своего, а все того же Запада). Чаадаев вовсе не желал, чтобы Россия стала Западом ему современным или прошлым, т.к. почитал настоящую Западную жизнь грязной, а предполагал жить только чистыми идеями:

“… стоя лицом к лицу со старой европейской цивилизацией, которая является последним выражением всех прежних цивилизаций, нам незачем задыхаться в нашей истории и незачем тащиться, подобно западным народам, чрез хаос национальных предрассудков, по узким тропинкам местных идей, по изрытым колеям туземной традиции, что мы должны свободным порывом наших внутренних сил, энергическим усилием национального сознания овладеть предназначенной нам судьбой”.

“Я полагаю, что мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения и суеверия. Тот обнаружил бы, по-моему, глубокое непонимание роли, выпавшей нам на долю, кто стал бы утверждать, что мы обречены кое-как повторять весь длинный ряд безумств, совершенных народами, которые находились в менее благоприятном положении, чем мы, и снова пройти через все бедствия, пережитые ими”.

С Чаадаевских времен в России сменилось много Истин Последней Инстанции, но все они непременно были: 1) Западными, 2) о Светлом будущем, 3) предполагали обмен на Родину.

Отчетливое сознание своего профанства, - “до сего дня у нас почти не существовало умственной работы”, - сочетается у Чаадаева с необыкновенными претензиями:

“Я считаю наше положение счастливым, если только мы сумеем правильно оценить его; я думаю, что большое преимущество — иметь возможность созерцать и судить мир со всей высоты мысли, свободной от необузданных страстей и жалких корыстей, которые в других местах мутят взор человека и извращают его суждения. Больше того: у меня есть глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество. Я часто говорил и охотно повторяю: мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества”.

Уверенность в собственных силах непоколебимая:

“в нашей власти измерять каждый шаг, который мы делаем, обдумывать каждую идею, задевающую наше сознание”.

Признаваясь в своей (и России тож) умственной и духовной немощи, неискушенности, соблазнять страну ролью судии мира. Эх, Петр Яковлевич, Вам бы зацепиться за собственную мысль, “мы девственным умом встречаем каждую новую идею”, и осмотрительнее закладывать Западу собственную душу, не говоря о чужих.

Впрочем. П.Я.Чаадаев полным интеллигентом не был, поскольку признавал, что “наши государи, которые почти всегда вели нас за руку, которые почти всегда тащили страну на буксире без всякого участия самой страны, сами заставили нас принять нравы, язык и одежду Запада”. Подлинная интеллигентность началась в России с хамской идеи о “диком-азиатском самодержавии”, впоследствии обратившейся в постулат о русском государстве как непременно власти тьмы и всегдашнем препятствии всякому прогрессу. Сама интеллигенция мыслила себя лучом света (прожектором Перестройки) в Темном Царстве.

Исторически и до сих пор всегда так было, что власть в России всегда лучше интеллигенции. Много лучше.

(вернуться в текст)


Norg-small BrK-small