ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ как социальный феномен
I. Советский Союз и его интеллектуальные обитатели
* * *
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] С.В.Волков “Интеллектуальный слой в советском обществе”
[2] Интеллигенция - лат., образованные, умственно развитые классы общества, живущие интересами политики, литературы и искусств. Интеллигент, просвещенный человек, принадлежащий к классу интеллигенции. “Брокгауз On-line”
ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ (от лат. intelligens понимающий, мыслящий, разумный), общественный слой людей, профессионально занимающихся умственным, преимущественно сложным, творческим трудом, развитием и распространением культуры. Понятию интеллигенция придают нередко и моральный смысл, считая ее воплощением высокой нравственности и демократизма. Термин “интеллигенция” введен писателем П. Д. Боборыкиным и из русского перешел в другие языки. На Западе более распространен термин “интеллектуалы”, употребляемый и как синоним интеллигенции. Интеллигенция неоднородна по своему составу. Предпосылкой появления интеллигенции было разделение труда на умственный и физический. Зародившись в античных и средневековых обществах, получила значительное развитие в индустриальном и постиндустриальном обществах. “The Cyril and Methodius”
Обычно под интеллигенцией понимают образованные слои общества вообще, или точнее, Интеллигент рассматривается как некий идеал (эталон) Просвещенного человека. Понятно, что как всякое социальное явление интеллигенция не имеет четко очерченных границ. Однако нас интересует сущность феномена русской Интеллигенции, её ядро, то, что позволяло в начале XX века говорить об Ордене русской интеллигенции. Вот как трактует русскую “интеллигенцию” Британская энциклопедия.
Beginning about 1860, Russian culture was dominated by a group known as the “intelligentsia”, a word that English borrowed from Russian but which means something rather different in its original Russian usage. In the word’s narrow sense, the “intelligentsia” consisted of people who owed their primary allegiance not to their profession or class but to a group of men and women with whom they shared a common set of beliefs, including a fanatic faith in revolution, atheism, and materialism. They usually adopted a specific set of manners, customs, and sexual behaviour, primarily from their favourite book, Nikolay Chernyshevsky's utopian novel Chto delat (1863; What Is to Be Done?). Although appallingly bad from a literary point of view, this novel, which also features a fake suicide, was probably the most widely read work of the 19th century.
Generally speaking, the intelligentsia insisted that literature be a form of socialist propaganda and rejected aesthetic criteria or apolitical works. In addition to Chernyshevsky and Dobrolyubov, typical members of the intelligentsia came to include Lenin, Stalin, and other Bolsheviks who seized power in 1917. Thus it is not surprising that a gulf separated the writers from the intelligentsia. In an important anthology attacking the mentality of the intelligentsia, Vekhi (1909; Landmarks), the critic Mikhail Gershenzon observed that “an almost infallible gauge of the strengths of an artist’s genius is the extent of his hatred for the intelligentsia”. Typically, the writers objected to the intelligentsia’s intellectual intolerance, addiction to theory, and belief that morality was defined by utility to the revolution. Tolstoy, Dostoyevsky, and Anton Chekhov were all sharply contemptuous of the intelligentsia.
По-британски трезвый (и несколько презрительный) взгляд. Отметим ключевые пункты. И. доминирует в русской культуре примерно с 1860 года. И. отличается крайней идеологической нетерпимостью (фанатичная вера в революцию, социализм, атеизм и материализм). Идеологической библией И. стал роман Н.Чернышевского “Что делать”. Книга низких литературных достоинств, но полюбившаяся И. правильной социально-политической ориентацией. Объединяет И. верность неким идеалам, особое мировоззрение и соответствующие идеологические приоритеты. В культуре И. видит прежде всего форму пропаганды (социалистической), эстетические критерии вторичны, главный этический принцип – польза для революции, И. отвергает аполитичность. Большевики – типичные интеллигенты. Талантливые деятели русской культуры презирали интеллигенцию.
Англичане правильно указывают на характерную приверженность интеллигенции социализму. Интеллигенция исступленно бредила социализмом примерно век: с 60-х годов XIX в. по 60-е годы XX века (шестидесятники, и первые советские диссиденты изначально боролись за “социализм с человеческим лицом” и восстановление “ленинских норм партийной жизни”). Разочарование интеллигенции в социализме привело к начавшейся в 1986 году Перестройке, распаду СССР в 1991г. и последующим реформам радикального либертарианского толка. Однако радикальная смена политико-идеологической ориентации - с социалистической на капиталистическую – вовсе не означает изменение природы интеллигенции и утраты ею культурной гегемонии в России. Далее покажем, что интеллигентский “капитализм” имеет глубокую преемственность с “реальным социализмом”.
Как видим, по мнению просвещенного Запада русская Интеллигенция имеет многие черты, как бы сейчас выразились, “тоталитарной секты”. Сама Интеллигенция воспринимает свое социальное место и роль так, что Интеллигент есть критически автономно мыслящая Личность. Забегая вперед, заметим, что критическое отношение к миру в первую очередь направлено против России и русского народа. Моральному осуждению со стороны интеллигенции не подлежит лишь сама Святая Великомученица Интеллигенция (за исключением враждебных фракций интеллигенции, которые, правда, изобличаются в отступлении от Идеалов подлинной Интеллигенции).
[3] В.И.Ленин (VIII съезд, ПСС, т.38, стр.198-199):
“К нам присосались кое-где карьеристы, авантюристы, которые назвались коммунистами и надувают нас, которые полезли к нам потому, что коммунисты теперь у власти, потому что более честные “служилые” элементы не пошли к нам работать вследствие своих отсталых идей, а у карьеристов никаких идей, нет никакой честности. Это люди, которые стремятся только выслужиться, пускают на местах в ход принуждение и думают, что это хорошо”.
Такого рода жалоб и проклятий в адрес советского госаппарата у Ленина полным полно. Особенно бросается в глаза невольное сравнение “служащих” совдепии с проклятым русской интеллигенцией чиновничеством царской России, контраст разителен (хотя прямо и честно Ленин об этом нигде не говорит). О каких таких “честных “служилых” элементах мечтает В.И.? Об оплеванном интеллигенцией русском бюрократе. Честный служилый элемент не идет к большевикам из-за “своих отсталых идей”. Советский госаппарат формируется из “элемента” вдохновленного идеями исключительно передовыми, т.е. из интеллигенции (преимущественно еврейской).
Какие “отсталые идеи” русской бюрократии целый век презирала и высмеивала интеллигенция: дисциплина, субординация, ориентация на карьеру на госслужбе, ответственность, верность долгу, идеал служения Отечеству и патриотизм (что интеллигенцией третировалось, как подлое желание выслужиться перед начальством, раболепство, деспотизм, обскурантизм, тупость и прочее). После февраля 1917г. пришедшая к власти интеллигенция принялась утверждать свои любимые передовые идеи: безначалие, народная демократия, чиновники – это плохо, государство есть чудовищная машина насилия (классового) и принуждения свободолюбивого народа (человека), и существует как временное неизбежное зло, в скором светлом будущем его совсем не должно быть. Чему ж удивляться, что доставшееся интеллигенции государство удалось развалить за полгода (еще долго продержалось, крепкое было), и следом пришел кровавый хаос Гражданской войны.
А уж сколько велось интеллигентных разговоров об ужасной коррупции старого чиновничества… (по большей части демагогия и спекуляции), для русской литературы такого рода сентенции - общее место. Зато после революций 1917 и 1991 годов дорывавшаяся до власти интеллигенция показывала, что значит настоящее разграбление страны и казнокрадство без дурацких сантиментов.
На деле без ненавистного “чиновничества” интеллигенция недееспособна. С начала и до самого конца советской власти длилась борьба с “бюрократизмом”, практически подразумевавшая наведение элементарного бюрократического порядка. То же происходит и после победы либеральной “демократии” в 1991г. Из этого шизофренического круга идеологам интеллигенции (прежней советской, теперешней либеральной и всякой прочей) не удалось выбраться и поныне.
[4] Одной из основных причин позорного поражения ГКЧП была его попытка действовать бюрократическими методами в стране, где бюрократия была организационно расколота, морально слаба. В России систему подлинной государственной бюрократии еще только предстоит возродить.
[5] А.Солженицын “Образованщина”, “Новый мир”, 1991, №5
Статья посвящена осуждению советской “образованщины”, и является недурным пособием по интеллигентским комплексам. Солженицын вполне сознает, какую фатальную роль сыграла русская интеллигенция в падении Российской империи. И считает возможным натравить советскую интеллигенцию на борьбу с советской властью.
Так или иначе, кличкой “образованщина” Солженицын обзывает не только аполитичных советских интеллектуалов (пассивно советских), отступившихся от Идеалов русской интеллигенции, но и враждебные группировки собственно Интеллигенции.
[6] Аркадий Аверченко, из книги “Дюжина ножей в спину революции”, глава “Чертово колесо”:
“Все новое, революционное, по-большевистски радикальное строительство жизни, все разрушение старого, якобы отжившего, — ведь это же “веселая кухня”! Вот тебе на полках расставлен старый суд, старые финансы, церковь, искусство, пресса, театр, народное просвещение — какая пышная выставка!
И вот подходит к барьеру дурак, выбирает из корзины в левую руку побольше деревянных шаров, берет в правую один шар, вот размахнулся — трах! Вдребезги правосудие. Трах! — в кусочки финансы. Бац! — и уже нет искусства, и только остается на месте какой-то жалкий покосившийся пролеткультский огрызок.
А дурак уже разгорячился, уже пришел в азарт — благо шаров в руках много — и вот летит с полки разбитая церковь, трещит народное просвещение, гудит и стонет торговля. Любо дураку, а кругом собрались, столпились посторонние зрители — французы, англичане, немцы — и только, знай, посмеиваются над веселым дураком, а немец еще и подзуживает:
— Ай, ловкий! Ну, и голова же! А ну, шваркни еще по университету. А долбани-ка в промышленность!..
Горяч русский дурак — ох, как горяч... Что толку с того, что потом, когда очухается он от веселого азарта, долго и тупо будет плакать свинцовыми слезами и над разбитой церковью, и над сокрушенными вдребезги финансами, и над мертвой уже наукой, зато теперь все смотрят на дурака! Зато теперь он — центр веселого внимания, этот самый дурак, которого прежде и не замечал никто”.
И кто же у нас тот “дурак”? Крестьянин, рабочий, мещанин?.. Да русский мужик и не сумел бы ничего такого, самому ему на ум бы не пришло – громить финансы, университеты… государство. Столь красочно описаны деяния русской интеллигенции. И не одних большевиков, большевики лишь завершали дело. Русская либеральная интеллигенция в феврале 1917г. совершила государственной переворот и приступила осуществлять вековые чаяния русской Интеллигенции. Да и пресловутых большевиков, своих соратников по борьбе против “дикого самодержавия”, в Россию завезли именно февралисты. Распоряжением Временного правительства Ленин-Троцкий сотоварищи спешно доставлялись на родину из эмиграции за казенный счет.
Думаете, чудом выживший, вышвырнутый пинком на эмигрантскую помойку “дурак” одумался и раскаялся? Ничуть ни бывало, это надо совсем не знать русского интеллигента. Тот же Аверченко, в свое время восторженно приветствовавший революцию, в предисловии к “Дюжине ножей…” пишет:
“Нужна была России революция?
Конечно, нужна.
Что такое революция? Это - переворот и избавление”. (…)
“… мой собрат по перу, знаменитый русский поэт и гражданин К. Бальмонт, мужественно боровшийся в прежнее время, как и я, против уродливостей минувшего царизма”.
Вот так-то вот.
Бессовестность и безответственность вообще сословный атрибут Интеллигенции. Отсюда и непроходимая дурь. Чего же удивляться, что у нас 1991 год недалеко ушел от 1917.
[7] Казалось бы, исторический анекдот, а в нем сокрыта великая правда советской жизни. Для Л.И.Бержнева, Генерального секретаря ЦК КПСС, Председателя Президиума Верховного Совета СССР, Маршала и пятижды Героя Советского Союза, вершиной карьеры и общественного признания явилось авторство трилогии воспоминаний (“Малая земля”, “Возрождение”, “Целина”). Не ученой степенью соблазнился, не избранием в члены Академии Наук. Добрейший Леонид Ильич на закате жизни и вершине могущества решился приобщиться к высшему советскому сословию – писателям, художникам слова, инженерам человеческих душ.
[8] Бесспорно, идеологический аспект проблемы имеет немаловажное значение. Собственно у самого Маркса никаких особых теоретических затруднений не было. Согласно классической марксистской философии при коммунизме исчезает отчуждение человека от результатов его труда, что сопровождается в том числе упразднением социального разделения людей на профессиональные группы, вообще происходит отмирание государства и т.п. Между прочим, по духу взгляды марксистов на человека и общество весьма близки либеральной утопии, с той только непринципиальной для метафизики разницей, что согласно последовательного либертарианства человек экономический должен эволюционировать в универсального рыночного гомункулуса – идеальный элемент Свободного рынка. Предполагается, что в светлом либеральном будущем общество окончательно утратит сословную структуру, государство будет упразднено за ненадобностью, а выбор профессии и смена человеком сферы деятельности будет определяться исключительно размером зарплаты, установившейся в процессе конкуренции автономных индивидов на свободном рынке труда.
Возвращаясь к проблематике марксистской идеологии. Маркс не знал социализма как некой переходной общественной формации от капитализма к коммунизму, в его трудах социализм и коммунизм синонимы. Однако практика показала, что перейти сразу к коммунизму не удается (большевики честно предпринимали соответствующие попытки, в их понимании социализм – прямое нерыночное распределение общественного продукта). В конце концов, пришли к спасительной мысли – приоритет Ленина, - что коммунистическая партия при отсутствии адекватного коммунизму экономического базиса вопреки классическому марксизму может мерами политического насилия создать необходимый индустриальный базис, на основе которого будет сознательно строить социализм-коммунизм. Оно бы и хорошо, да только вот из марксистской ортодоксии никак не следовало, что чиновники “пролетарского государства” социально выражают интересы рабочих, и вообще имеют объективную классовую заинтересованность в коммунизме (строго говоря, такой прямой заинтересованности и рабочие не имеют, но в эти теоретические эмпиреи мы углубляться не будем).
Важнейший миф Советской власти повествует о знаменитой ленинской кухарке, предназначенной для управления государством. “Правые” традиционно приходят в ужас от возможных последствий подобных новаций, “левые” в свою очередь возмущенно указывают, что по мысли В.И.Ленина кухарка должна учиться управлять государством. Обычно, в подобных дискуссиях никто не утруждает себя умственным усилием сделать следующий шаг: “правые” не задаются вопросом, кто же действительно правит в социалистическом обществе. А левые не задумываются, кем же станет “кухарка”, овладевшая наукой и практикой государственного управления. Как не странно, обе стороны молчаливо (или нет) сходятся в ответе – чиновником. Разумеется, природу этого самого социалистического чиновника стороны мыслят себе по-разному: для “правых” он душитель общественных и индивидуальных прав и свобод, а с точки зрения “левых” он преодолевает в себе наследие прежнего антинародного “бюрократизма”, и из прислужника буржуазии становится “слугой народа” и т.п. Таким образом, в обоих случаях мы имеем чиновника, что, однако ровным счетом ничего не проясняет, поскольку чиновники управляют государством при любом общественном строе, работа у них такая.
Фактически в совдепии представители от рабочих (желательно орденоносные “герои труда”) играли роль “свадебных генералов”, а делами заправляли профессиональные партийные и советские чиновники. Трудящегося “от сохи” еще можно было посадить в президиум для публичного представительства, но действительно доверить ему важную руководящую должность было никак невозможно (из-за его элементарной некомпетентности). Непролетарский характер труда советских вождей и высшего чиновничества “пролетарского государства” бросался в глаза.
Советскими идеологами была выдвинута концепция о “пролетарском происхождении”. Считалось, что советский функционер, выходец из рабоче-крестьянской семьи, сам в молодости год-другой поработавший на заводе (в колхозе), пожизненно проникался пролетарской классовой сознательностью, и в дальнейшем преданно отстаивал “классовые интересы” рабочих и трудового крестьянства. Риторику эту даже советским гражданам было затруднительно признать убедительной, поэтому известные сомнения относительно подлинной классовой природы советского государства существовали всегда (воли им, сомнениям, конечно, не давали). Честная социальная классификация номенклатуры никак не давалась советским теоретикам.
[9] Интеллигенция – ум, честь и совесть нашей эпохи. Правда, В.И.Ленин говорил о Партии. И это очень верно, поскольку совесть самого интеллигента исчерпывается общим мнением его тусовки.
Напомню, Ленинский афоризм появился в статье “Политический шантаж”, где В.И. трактовал свое нежелание в публичном суде опровергнуть обвинение, мягко выражаясь, в сомнительных связях с Германией. Приходится признать, что Ленин объяснился с общественностью 100% интеллигентно.